Лично я после взятия замка занялся связью. Телефонная линия вроде как уцелела, так что я оккупировал телефон в кабинете мистера Нейтана. Вместо барышни на телефонной станции мне ответил грубый мужской голос.
— Телефон временно не работает, приносим свои извинения, — пробасил кто-то на той стороне.
— Это О’Хара, рота специальных операций, замок взят. Повторяю, Дублинский замок взят, — произнёс я.
— Отличная новость! Только телефон всё равно не работает, — сказал незнакомец.
— Это ещё почему? — спросил я.
— Я понятия не имею, что здесь куда переключать, — признался незнакомец.
— Попроси кого-нибудь… Нужно соединить с Главпочтамтом, срочно, — сказал я.
— Сейчас… — ответил незнакомец.
В трубке послышалось какое-то копошение, довольно долгое. Но в конце концов шум сменился чем-то средним между гудками и звонками, видимо, на той стороне, на Главпочтамте, зазвонил телефон.
Я нетерпеливо приплясыпал, склонившись над массивным дубовым столом с трубкой в руках.
— Уильям Пирс, у аппарата, — послышался в трубке знакомый голос.
Брат нашего лидера, его тень, доверенный секретарь, ближайший из помощников. Я представился снова, надеясь, что он меня помнит. Не мог не помнить.
— Замок взят, объявите всем, Дублинский замок захвачен, — произнёс я.
Из раскрытого окна доносились отголоски песен, кто-то из повстанцев уже начал праздновать. Пели от всей души, громко и разухабисто, в основном, бравурные марши и народные песни.
— Мы объявим, — твёрдо ответил Пирс-младший.
— Как у вас обстановка? — спросил я.
— Порядок… Солдат пока не видно, а констебли… Эти просто разбежались, — ответил он.
Ещё бы, увальни в чёрных мундирах привыкли разгонять дубинками безоружных рабочих, а не лезть под винтовочные пули и пулемётный огонь.
— Будьте начеку, Уилли, удачи вам, — сказал я.
— Вам тоже удачи, Майк, — пожелал тот, и я повесил трубку.
Где-то вдалеке хлопали редкие приглушённые выстрелы, не громче, чем трещат дрова в камине. Придётся вновь привыкнуть к этим звукам. Скоро пальба будет повсюду.
Англичане не сдадутся просто так. Не та порода, каждый из них мнит себя Джоном Буллем, несгибаемым и упрямым. Но и мы не пальцем деланы, значит, будет война. Она уже началась, и как только Британия опомнится, непременно ударит в ответ, как боксёр, пропустивший удар в голову.
Пришлют сюда не меньше бригады, а то и две, с артиллерией, которая у нас в принципе отсутствует. В зависимости от того, насколько серьёзной угрозой нас посчитают и насколько смогут оголить фронт. Даже не представляю, что сейчас чувствует военный министр.