— Да! — не обратив внимания на насмешку, ответила Сянь Фей. — Это могут подтвердить все девушки, что были со мной тогда! Это уникальный аромат, единственный в своём роде!
Стоявшие за ней девушки активно закивали головами. При стольких свидетелях, казалось, госпожа Мин уже не сможет оправдаться. Даже если факт останется не выясненным окончательно, пятно на её репутации останется до конца дней.
Лэ Юнь улыбнулась, и её улыбка была больше похожа на оскал дикого животного, что загнало свою добычу.
— Тогда я прошу прощения у госпожи У, — начала она и все решили, что девушка решила признаться в своём проступке. — Те духи, что вы мне подарили, я отдала госпоже Ма. Видите ли, запах оказался столь резким, что у меня от него болела голова. Но так как духи очень ценны, я не решилась их выбросить и отдала вашей спутнице.
Госпожа Ма была лучшей подругой У Сянь Фей и сейчас стояла бледная, словно побеленная стена. Ещё немного, и она свалится в обморок.
— Что? — вслед за ней позеленела Сянь Фей, обернувшись к подруге и со злостью переспросила, — что это значит?
— Я…мне, — бедняжка, заикаясь, пыталась что-то выдавить; она ещё шевелила губами, но голос её не слушался. Она хотела сказать, что не пользовалась духами. Здесь какое-то недоразумение. Но так и не выдала ни звука больше.
Должно быть, дочь первого министра не посвятила в свои коварные планы ближайшую подругу. А та, по привычке всегда ей поддакивать, теперь сама влипла в неприятности.
Госпожа У кипела от гнева. Если бы могла, она бы сейчас разорвала подругу на тысячи мелких кусочков.
Но вынуждена была сдерживаться.
— Раз так, — желчно выдала она. — Мы ошиблись! Хорошо, что всё выяснилось, иначе была бы такая потеря для госпожи Мин!
Последние слова она уже произнесла почти ровным тоном, лицемерно улыбнувшись, чтобы показать всем, что она, как добросердечная девушка, всего лишь беспокоилась о дочери генерала и не имела ввиду ничего плохого.
Пожилые дамы, втянутые в эту неприятность, теперь хмурились, в их глазах госпожа У предстала неприятной особой и скандалисткой. Многие, кто имел сына и планы на дочь первого министра, нынче задумались, стоит ли «шкурка выделки».
— Что ж, раз всё открылось, мы пойдём! — заявила У Сянь Фей и только было развернулась, чтобы уйти, как её остановила Лэ Юнь.
— Не так быстро! — произнесла она, холодно глянув на бывшую свою обвинительницу. — Вы утверждали, что запах послужит незыблемым доказательством вины! Так значит, это госпожа Ма была наедине в комнате с господином Бай!
«Шах и мат!» — дочь генерала победно усмехнулась.