Сейчас глядя на генерала Мин, ощущала в душе забытое тепло и нежность.
Волнение этого дня, наконец, отпустило, и девушка смогла выдохнуть спокойно.
Только сейчас поняв, в каком напряжении всё это время пребывала.
«Он остался жив!» — эта радость придала ей ещё больше сил. Значит, и она сможет изменить свою судьбу!
Девушка подошла к отцу и порывисто обняла его. Такое поведение было настолько ей не свойственно, что генерал замер, ошарашенно глядя на дочь.
Лэ Юнь прижалась к его груди и с упоением слушала, как бьётся большое сердце генерала.
— Юньэр?! — наконец обнял малышку в ответ.
«Должно быть, она переволновалась в сегодняшнем походе», — единственное, что пришло ему на ум. Его дочь выросла рядом с ним, в военных лагерях, стала участвовать в сражениях, когда ей едва исполнилось пятнадцать. Наравне с мужчинами юная леди жила походной жизнью, не жалуясь на обстоятельства. Никогда не проявляла малодушие или слабохарактерность. Ни одна рана не могла поколебать её спокойствие, а твёрдости духа можно было только позавидовать. Враги юную воительницу прозвали Огненной фурией, столько было в ней жизни, страсти, воли к победе.
«Что же могло такого случится, раз она позволила себе проявить эмоции?»
— Побереги себя! — сказала Лэ Юнь, поправив отцу воротник.
После развернулась и отправилась к себе. Добравшись до своей палатки, остановилась и взглянула на небо.
«Я использую этот шанс по полной! — пообещала небесам. — Буду жить так ярко, что эта земля меня запомнит!»
— Госпожа, вы вернулись! — навстречу выбежала служанка. — Так внезапно покинули меня, я волновалась!
— Ли Сяо, зови меня Юньэр! — выдала неожиданно госпожа, чем привела бедняжку в ступор.
В такой ласковой манере Лэ Юнь могли звать только члены семьи, братья, отец или же супруг, но разрешить подобную вольность служанке, будто лучше подруге, — несказанная честь!
— Госпожа, — пролепетала та, с недоверием поглядывая на девушку, не понимая, шутит та или нет.
— Юньэр! — поправила её хозяйка, глядя на неё ласково, будто и впрямь они являлись сёстрами. — Зови меня так, когда мы наедине. Ближе тебя у меня никого нет.
— Хорошо, — покорно согласилась Ли Сяо и еле слышно произнесла. — Юньэр!
— Умница! — Лэ Юнь погладила её по голове и вприпрыжку забежала в палатку.
— Мир перевернулся! — удивлённо выдала служанка и побежала за ней вслед.
Внутри к этому моменту было чисто убрано, постель застелена свежим бельём. Одежда, выстиранная и благоухающая нежным цветочным запахом, лежала рядом, готовая к употреблению.
— Когда ты всё успела сделать? — стаскивая с себя тяжёлые доспехи, спросила хозяйка. — Нас не было от силы пару часов. Надо тебе прибавить жалование!