Следующим утром Лэ Юнь стало значительно лучше. Появился аппетит и избыток энергии.
Никогда не сидевшая на месте, девушка изнывала от бездействия во время болезни.
Попивая ароматный чай и глядя на пробивавшийся сквозь садовые деревья солнечный свет, она мысленно вернулась к той ночи, когда спасла герцога.
Император сейчас раздосадован тем, что его план сорвался. Зная этого злобного старика, дочь генерала не сомневалась, что он всё равно доведёт до конца задуманное. Единственный выход — переключить его внимание на другую проблему. К тому же в данный момент в приоритете советник императора. Нельзя дать шанс третьему принцу с ним сблизиться.
— Сяоэр, подай из сундука с драгоценностями статуэтку Будды! — ласково проворковала Лэ Юнь, мысленно уже пребывая совсем в другом месте.
Служанка не удивилась такому обращению. Её госпожа не была обычной девушкой, а в последнее время изменилась настолько, что дочь генерала было не узнать в этой уверенной и сильной особе. Она могла лишь радоваться переменам.
Раньше хозяйка мечтательно закатывала глазки при упоминании третьего принца, сейчас же, казалось, её интерес совсем пропал, чему Ли Сяо была несказанно рада. Этот самовлюблённый господин ей сразу пришёлся не по нраву.
Взяв в руки нефритовую статуэтку, Юнь нежно погладила её по лысой голове. После тщательно завернула в дорогую ткань и перевязала пёстрой лентой.
Подозвав к себе, неизменно стоявшего на страже Цин Луна, долго отдавала ему распоряжения. Когда мужчина, наконец, вышел, глаза Лэ Юнь горели азартным огнём.
«Что-то уже задумала!» — вздохнула про себя служанка, в душе улыбаясь такому скорому выздоровлению госпожи. Какие бы мысли не бродили в этой светлой головке — если они благотворно влияют на настроение, то пусть себе развлекается.
«Когда человек настроен на светлое, то и его тело реагирует так же, а значит, госпожа идёт на поправку!» — думала про себя Ли Сяо.
Ещё через день госпожа Мин почтила своим присутствием дневные занятия. Всё протекало как обычно: скучные философские рассуждения, уроки каллиграфии и ведения домашнего хозяйства.
И вот неожиданно посреди дня на утопавшую в солнце и жаре столицу обрушилась сокрушительная новость.
«Советник Бай пойман на взятке! Советник императора отстранён от должности! Император в гневе! Весь дворец гудит от столь неслыханных известий!» — когда этот слух добрался до мирно обучавшихся девиц, он произвёл эффект чумы, обрушившейся на город.
Благородные леди столь всполошились, что не могли усидеть на месте. Возбуждение так и летало в воздухе, далее проводить занятия было нецелесообразно. Приняв решение распустить всех по домам, госпожа Да вернулась к себе и слегла с сильнейшей головной болью.