Хватка демона ослабла, и я, не колеблясь, высвободила свое запястье. Я знала, что сейчас не время для слабости.
— Азрот, – я повернулась к нему лицом. – Я понимаю, ты зол. И ты имеешь на это право. Но сейчас… сейчас мы должны разобраться с тем, что я узнала в пещере. Мы нашли тот текст, и я не знаю, что с ним делать, и он мне, если честно, совершенно не нравится.
— Азрот! — Вмешался незаметно присоединившийся к нам Элларион. — Александра не права. Ты не имеешь право на гнев, ты прекрасно осознавал, к чему все идет. Или ты думал, Зинтара приходил к ней в купальню поговорить или просто помыться, так как у него горячая вода закончилась? Конечно нет — он демонстрировал себя и проверял ее реакцию. Проверил… Каждый из нас прекрасно знал с детства, что не будет у своей жены единственным. Бери пример с Хашима – единственное, что его волнует что его жена цела, а не то, что мужей у нее стало больше.
Азрот посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не только гнев, но и какую-то затмевающую его боль. Боль, которую, я подозревала, он никогда никому не показывал.
— Расскажи им — Элларион мне потом расскажет! – произнес демон едва слышно и направился к выходу.
— Не переживай за него, он взрослый, справится! Что такого вы узнали в пещере? – спросил Хашим, подходя и обнимая меня за талию.
Вот он — муж, в чьих рука хранилось спокойствие мое и нашей семьи. Остальные — явно сорвиголова и вырви-кому- нибудь-голову. Я начала рассказывать о нашей находке, и мы пошли на выход из подвалов.
После разговора все задумались и вновь разбежалась. Элларион улетел во дворец к отцу посмотреть, что сможет найти в закрытой части дворцовой библиотеки. Хашим взял на себя обязанности по управлению моим замком и больными, и одновременно тоже пытался узнать хоть какую-то информацию, которая нам могла помочь. Азрота нигде не было, он как сквозь землю провалился. Видимо, именно об этом и предупреждал меня Зинтара.
Я же ушла в свои покои и достала рюкзак, чтобы спокойно, насколько это было возможно в такой ситуации, просмотреть все то, что мне отдали из наследия моих предков. Во всей это суматохе и беготне я совершенно забыла, что у меня имелся полный рюкзак различных родовых вещей, о которых я ничего не знала и еще ни разу даже не видела. И решила — пришло самое время именно этим и заняться.
Я сидела на полу, окруженная хаосом, который сама же и создала. Безразмерный рюкзак, казалось, извергал не просто вещи, а саму историю моего рода. Вот — тяжёлый огнеупорный плащ с выцветшей вышивкой в виде алого феникса, объятого пламенем. Вот — потёртый футляр для карт с обугленными краями. Эльфийский кинжал, не знавшего крови, но пахнувшего пеплом. Я методично раскладывала предметы, пытаясь уловить нить, что связывала эти артефакты с туманными строками пророчества.