— Эм… Не знаю. Я не об этом!
— Сэнди, ты нарушаешь моё уединение. Только сидя на очке с сигаретой, человек ощущает полное единство с вселенной и самим собой. При условии что из-за двери ему не говорят всякие стрёмные вещи.
Я почему-то не сомневался, что вещи будут стрёмные. Сандра ведь очень хорошо знала мои железные правила. Просто так бы не пришла в такой ответственный момент. Вот чего она сейчас скажет, а? «Мёрдок, я беременная!»?
В принципе, запросто может быть. До месячных наши создатели уже додумались, говна я им насоветовал. Один шаг остался — залёты добавить. И — неписей-акушеров. Или не неписей. Как толерантнее будет. Х*й его знает, до чего правозащитники скорее до**утся. У пидарасов с хроническим недо**ом крайне сложно предсказывать поведение.
— Мёрдок, у тебя проблемы, — сказала Сандра.
— У меня⁈ — удивился я. — Да ну нах*й! У меня всё по красоте, между прочим.
И правда. Жизнь наладилась. Туалеты по городу распустились, как цветы, едва снег сошёл. Концерт в реале готовится. Альбом разлетается, как горячие пирожки. Бля, даже сингл продаётся за каким-то хером, хотя на нём — никакого эксклюзива.
Бабла — пресс. Уважения — вагон. Даже Рома практически перестал загоняться. Но я сердцем-то чую, что это он до поры. Как вплотную в концерт упрёмся — у него опять начнутся приходы в духе «меня не ценят, идите вы все на**й!» Ну, упрёмся — разберёмся. В принципе, с нашей-то репутацией, еслифчё, нового ударника найти — как нехрен делать. И прокачать.
Иствуда, вон, вообще за шкирку поймали и играть заставили, у него даже класс не артистический. И ничего. Прижился, чурка японская, иногда так даже и не скажешь, что нерусь.
— Тебе каждую ночь снятся кошмары, — настаивала Сандра.
— Мне, по-моему, один до сих пор снится, — буркнул я.
Вот что за стерва, а? Так хорошо на расслабончике сидел. А она взяла и всё опустила. Эх… Бабы!
— Я молчала до сих пор, думала — ну, пройдёт, с кем не бывает! Но теперь, когда ты начал ходить во сне… И у тебя в инвентаре при этом… Ну, ты понял.
В инвентаре у меня лежало много полезных вещей в самых разных бутылках. Но я действительно понял, что Сандра вела речь об убивающем мече. Который я у неё отработал перед тем как идти в Митриум шантажировать Палыча и убивать Танигаву.
— Ты за кого меня, дурака, держишь⁈ — возмутился я. — Если я выпилюсь, то сделаю это красиво и так, чтобы все видели, а не вот этот вот всё — ночью, по тихой грусти. Я ж не задрот какой.
— Хватит, Мёрдок! — Сандра для увесистости долбанула по двери кулаком. — Это уже нихрена не шутки! У тебя проблема.