— Зайду, — решил я. — Сейчас в кабак загляну — и сразу туда.
— Мёрдок, мы здесь все знаем, что случится после того, как ты заглянешь в кабак, — сказал Иствуд.
Херасе, умные какие все. Я даже сам никогда точно не знаю, что случится после того, как я загляну в кабак. Это ж всегда — неожиданность, приключение, невероятные повороты сюжета, глубокие философские переживания…
— Не, не все, — возразил я. — Эрминтруда твоя, по ходу, вообще ничего не знает. Ты чем её накачал, утырок?
Эрминтруда издала свой первый звук — она икнула.
— Ничем, — буркнул Иствуд. — Она сама напилась. Живёт в соседней комнате. Утром вышла за добавкой и свалилась посреди зала. Я подобрал…
— Хозяйственный, — похвалил я.
— Я просто хотел показать тебе хоть что-нибудь, чтобы ты, наконец, от меня отстал! — В голосе ковбоя слышалось отчаяние.
Да, в последнее время я ему спуску не давал. Ну согласитесь — подозрительно. Виртуал, где нет ни болезней ни залётов, где всем и на всё, в общем-то, насрать. А Иствуд никого не трахает. Вообще.
Даже Ромыч успел аженьки двух баб оприходовать. Правда, внешне это была одна и та же баба. И обе-две — неписи. Но, как говорится, беззубой собаке и х*й — косточка. Может, так, конечно, и не говорится. Но теперь будет.
— Ты, Иствуд, так легко не отделаешься. Чтобы меня на**ать, тебе нужно подождать, пока она проспится, и договориться, чтобы она всё подтверждала. Потом вы должны при мне как будто бы раздеться и сделать вид, будто трахаетесь. То есть, с полным проникновением и изображая пылкую страсть. При этом в глубине души можете не испытывать удовольствия. Вот тогда я посмотрю, премудро кивну своей гениальной головой, перекрещу вас бутылкой и отправлюсь писать новую песню. А вот это — пьяную девку на кобыле катать — даж не смешно, чесслово.
Иствуд уехал сильно расстроенным. Ну а как он хотел? «На**ать Мёрдока» — это дорогостоящий проект, требующий огромного количества ресурсов. Брательник мой вона чего устроил, чтобы меня на**ывать, а я один хер не прогибаюсь. Живу, можно сказать, с гордо поднятым факом, адресованным всея системе.
Сандра тоже свинтила домой — отсыпаться. Разбудили её, понимаешь ли, ни свет ни заря. А я, как и обещал, пошёл во «Вспышку», поскольку я — человек слова. И пусть слово это — матерное, но я не посрамлю!.. и всякое такое.
В кабаке по случаю раннего часа было малолюдно. Только неписи робко ютились по углам, да висел посреди зала на верёвках осёл Лимузин.
Мне понравилось, как он смотрелся подвешенным у меня дома, и я перетащил его в кабак. Тут он был натуральным украшением. Плюс, из такого положения он уж точно никак не мог никому нагадить.