Пока мы ехали по ночному Новгороду, я достал свой личный, зашифрованный телефон и один за другим отдавал приказы. Короткие, четкие, не терпящие возражений.
— Генералу Верховцеву. Кодовое слово «Гром-1». Начинайте.
— Генералу Артемьеву. Переход границы разрешен. Уничтожать все военные объекты в радиусе двадцати километров.
— Адмиралу Ушакову. Тихоокеанскому флоту выйти в море. Зона боевого дежурства — согласно плану «Цунами».
Началось. Маховик войны, который я так долго раскручивал, наконец-то был отпущен.
Но по приезду во дворец меня ждал сюрприз. Неприятный. В моем кабинете, без приглашения, в нарушение всех протоколов, меня дожидался генерал Громов, начальник Генерального штаба. Его лицо было цвета пепла, а в руках он сжимал сверток с бумагами, словно это было его единственное спасение.
— Война, — выдохнул он, едва я переступил порог.
— Я знаю, — отмахнулся я, снимая окровавленный мундир. — С циньцами. Только что отдал приказ о начале операции.
— Нет, Ваше Величество, — он покачал головой, и в его глазах читался настоящий, животный ужас. — Не только с ними. Со всем миром.
Я замер.
— Что⁈
— Боги… — Громов шумно сглотнул. — Только что по всем известным каналам связи: магическим, световым, даже в простой эфир — было передано обращение. Верховный пантеон. Они… Они объявили вас личным врагом. «Безбожником-Исказителем». Всенародно прокляли. И призвали всю свою паству, все народы, хранящие им верность, стереть Российскую Империю с лица земли. Сказали, что наша страна — это раковая опухоль на теле мира, порождение Хаоса, которое необходимо как можно быстрее… Устранить.
Он с дрожью в руке протянул мне одну из бумаг. Это была распечатка перехваченного сообщения, испещренная церковнославянскими и латинскими шрифтами.
— И на этот их призыв… На их призыв откликнулись. Все. Все крупные государства Тройственного союза — Фракия, Саксония, Нормандия. К ним присоединились королевства Скандинавии, Суоми, Польско-Литовское княжество… Ваше Величество, это божественный крестовый поход. Против нас. Одновременно всеми силами.
Я медленно опустился в кресло. В ушах стоял звон. Цинь, Тройственный союз, скандинавы… И все это под знаменем богов.
— Боги, значит… — я медленно сжал кулаки, и по мне расползлась знакомая, леденящая ярость. — Что ж, отлично. Пришло время разобраться и с ними. Раз и навсегда.
Я поднял голову и с вызовом посмотрел на Громова.
— Готовьте общеимперский план обороны. Мобилизация тотальная. Бросить все резервы на западные границы. А с богами… Ими займусь я сам.
Генерал, все еще смертельно бледный, коротко кивнул и, отдав честь, выбежал из кабинета.