Жаба застыла с раскрытым ртом.
«Я что-то уже запутался…»
Монеты с тела жабы начали слетать одна за другой. Сами. Словно их перестало что-то удерживать.Я ощущал, глядя на эту жабу, что в ней скрыт какой-то мощный потенциал, который похоронен за этой грудой золота и хлама. Нужно только направить ее на верный путь. Она не плохая, просто…заплутавшая среди алчности.
— Скажи, разве не становится тебе легче, когда эти монеты падают? — спросил я, поднимая монету.
— Да… — пробормотала она растерянно, — Как будто….
— Но это не всё.
Я прикоснулся к лапе жабы, покрытой толстыми наростами и она вздрогнула, как от удара тока.
— В тебе кроме жадности была ненависть. Ненависть к Цицы.
— Да! — скрипнула она зубами. — И сейчас она горит во мне.
— Ты должна это отпустить.
— Это не справедливо! Он должен быть наказан! Так нельзя поступать!
Я улыбнулся.
— С Цицы спросят. И за это. И за всё остальное. И не только с него.
— В смысле? — дружно и удивленно воскликнули лисы.
«В смысле? Не многовато ли ты на себя берешь, Ван? Такими словами нельзя разбрасываться».
— В смысле? — спросила жаба. — Ты слабый Праведник, которого даже я уничтожу одним плевком. Как ты можешь спрашивать с божества?
— Потому что спрашивает не тот, кто силен, а тот, кто прав. Посмотри внимательно мне за спину.
Я медленно поднял руки и сделал знак последнего Дозора.
Один за другим, за моей спиной вставали те, кто ушел и стал частью Неба. Каждый Святой. Каждый Даос. Просто Праведник. Все те, кто отдали свои жизни, закрывая Разлом и борясь с Пустотой.
Жаба вздрогнула, увидев тени Святых за мной.
— Спрашиваю не я. Спрашивают они. Каждый из них имеет Право спросить. И теперь это Право во мне. Заданный под Небом вопрос требует ответа. На него нельзя не ответить. И каждый из них спросит, почему тот, кто должен был стоять рядом с ними, не стоял. Почему Божества не пришли под Небо, почему они не отдали свою божественность во спасение Неба.
«Откуда ты это знаешь? Ты стал каким-то другим, Ван!»
Догадался. Божества очевидно могущественны, но я их не видел среди Последнего Дозора, а значит их там не было, а значит…они должны ответить перед Небом. У вины нет срока давности.
Сейчас я и не был в полном смысле собой. Я был частью тех, кто ушел, и тех, кто смотрел вниз. Тех, чью жертву нельзя было игнорировать. Я был частью тех, чьи воспоминания направляли меня на верные слова.
— Поэтому…ты, Жаба-скряжник, найдешь свое Дао, и станешь тем, кем должна была стать. Божеством. И когда ты это сделаешь, ты найдешь меня.
Монеты с жабы осыпались всё звонче и быстрее.