Мне она не сказала ничего. И я уже развернулся к лестнице Покоя, как вдруг вспомнил кое-что важное… В голове словно сложился пазл.
Я открыл пространственное кольцо и под молчание белки вытащил наружу ту каменную плиту, что нашел Лянг.
— Лянг нашел это в озере, мимо которого мы проходили, — сказал я, — Кажется, это выбил на камне твой Учитель.
Белка стояла, как-то заторможенно уставившись на каменную плиту перед нами.
Взгляд Сонгшу остановился на строках в середине. Строках о ней. Я помнил их.
Надеюсь, Золотой Орешник вырос до самого неба, а эта идиотка научилась заваривать чай.
— Спасибо, Ван, — сказала белка, не открывая взгляда от плиты, а из глаза ее покатилась золотая слеза.
Через несколько секунд мы спускались по лестнице.
Наверху мы были лишние.
☯☯☯☯
Когда молодой праведник покинул ее ореховую рощу, белка застыла в неподвижности, глядя на его следы и на плиту, которую он оставил ей.
Сонгшу обманула Праведника: он заварил великолепный чай еще в первый раз, когда бросил в воду листья. Ван не мог оценить вкус чая, потому что только другое существо может ощутить его — то, для кого этот чай заварен.
Этот молодой практик поразительно быстро уловил суть чайной церемонии и сам понял, что нужно делать… Вот только Сонгшу не могла его так быстро отпустить, просто не могла.
Она смотрела на него, и видела в нем своего Даоса… Еще молодого. Того, с кем прошла путь от обычной лесной белки, до разумного духовного зверя. Сильного, мощного и…верного.
До сих пор она помнила, как увидела своего Даоса, сидящего под ореховым деревом и что-то напевающего. А потом он поднял орех и Сонгшу не смогла удержаться и начала за ним гоняться. Тогда Хао-Ю сказал:
— А ты — смешная. Пойдёшь со мной?
Хоть она тогда не была духовным зверем, его слова каким-то непостижимым образом стали ей понятны. Так они начали свой совместный путь.
Воспоминание об этом до сих пор было ярким, как солнечный день и при взгляде на каменную плиту снова накрыло белку.
Да… Когда она сознательно задержала Вана и делилась с ним своей мудростью, мыслями и учила заваривать чай, то даже забыла, что она древняя, дряхлая и одинокая. Она вновь почувствовала себя живой, молодой…нужной. Она так давно ждала… Так давно…
— Когда он прорастет — я вернусь, — сказал Хао-Ю и оставил ее тут.
И она осталась. Она поняла, что путь Даоса ведет его в те места, куда он ее просто не может взять. И долго она не понимала, куда же он ее взять не может.
Но когда дерево выросло в огромное, и когда она начала стареть, то поняла. Поняла то, что было перед глазами.