А ты не можешь тянуть демоническую Ци? — вдруг спросил я кувшин.
«Нет, конечно, эта Ци снаружи тебя, а я могу тянуть Ци которая уже в тебе. Переработанную. Так что увы — с моей помощь не выйдет избавиться от этой дряни».
Я поджал губы. Да, неприятно. Подумал что нашел лазейку, — оказалось нет.
Ладно, продолжим.
Миг — и я вновь погрузился в себя.
Даже не пытайся, жаба, — мысленно произнес я. — Ты мне не помешаешь.
Она квакнула. То ли соглашаясь, то ли выражая недовольство.
Уже через час я понял, что привыкаю к этому внутреннему кваканью и оно уже не так мешает.
Хотя достигнуть состояния Дхараны я все еще не мог, но переработку Ци чуть ускорил.
Через несколько часов я сделал перерыв.
Демонической Ци вокруг меня стало значительно меньше. Даже задышалось свободнее.
Я окинул взглядом болота, которые будто бы даже начали обретать живые и насыщенные цвета. Природа явно приходила в порядок, самоочищаясь от остатков той мерзости, что поселилась тут. Мне на плечо села бабочка. В небе мелькнула тень ястреба.
Душу приятно грело осознание того, что это сделал я.
«Гордость — плохое качество для праведника» , — вставил Ли Бо.
Это не гордость. Мне просто приятно, что я не послушал одного Бессмертного, и зачистил эти места от демонических жаб.
Я подошел к ближайшему болоту и, наклонившись, прикоснулся к воде. Она становилась чистой, а чуть дальше я заметил, как буквально на глазах в воде появляются и начинают распускать свои бутоны кувшинки.
Я сел с краю и погрузил руку в воду полностью. Ко мне скользнула парочка мальков. Эти болота менялись, и я надеюсь, они больше никогда не будут заражены демонической заразой. А в душе поселилось чувство, что только сейчас я впервые в этом мире сделал что-то важное, что-то нужное.
А потом…потом время застыло.
Я следил за мальками в воде…а они не двигались. Бабочка застыла на распустившимся бутоне кувшинки и ее усики не шевелились.
Миг растянулся во времени, и я почувствовал, как сверху на меня смотрят. Смотрят тысячи глаз, в которых сосредоточена вся боль и радость мира.
На меня смотрело Небо, и смотрело совсем иначе, чем в первый раз. И как и тогда, я понял, что чьи-то глаза мне смутно знакомы, вот только чьи они — я не мог понять.
Вот только в этот раз меня не ударила Небесная Молния. Нет.
Мою душу словно на мгновение вытащили из тела и поцеловали.
Ощущение было сродни тому, когда мама в детстве брала меня на руки и нежно качала — то же чувство защищенности, покоя и детского беспредельного счастья. Будто вокруг где-то суетятся родные и всё у всех хорошо, и плохого ничего не бывает и быть не может.