— Думаешь, проблема во мне, а не в тебе? Это ты себя таким чувствовал. Ты сам себя принижал в своих же глазах. И страдал от этого тоже ты.
Он больно надавил мне на шею, наклонившись.
— Почему ты так и не забеременела за два года нашего брака?
У меня не получалось — возможно, сказывалось нервное состояние, интенсивные тренировки и тяжелые бои. Но сейчас, будучи злой, мне хотелось уколоть мужа. Теперь я все равно не собираюсь после всего этого сохранять наш брак — я разведусь с мужем любым способом. Правда, придется подождать еще год, ведь по законам развод возможен только через три года и при благословении Шаардан…
Великая богиня, молю, помоги мне и дай возможность начать все сначала!
Я попыталась еще раз приподняться, несмотря на то, что Альстер продолжал давить на горло. Я вцепилась ногтями ему в запястье, сдавливая из последних сил.
— Я не собиралась иметь детей от такого ничтожного человека, тем более во время войны, когда я так нужна была на поле боя. Отпусти!
Если я думала, что Альстер смотрел на меня с ненавистью, то ошибалась. С ненавистью он смотрел на меня сейчас.
Его глаза полыхали. Кажется, он ненавидел меня даже больше, чем я его. Это мерзкое чувство разрушило не только наши души, но и все королевство.
— Да, Лианта, я отпущу тебя.
Он, не разжимая пальцев, потащил меня к балкону. Я дрыгала ногами, упиралась, била его по руке, но все бесполезно — сейчас мое тело плохо слушалось, силы покинули его. Сознание медленно меркло. Я понимала, что это мой конец.
Альстер вывесил меня над балконом. Я вновь попыталась призвать дракона или хотя бы призрачные крылья, но они по-прежнему были недоступны.
— Прощай, Лианта, — почти нежно произнес мужчина и провел пальцем по моей щеке, — даже если тебя не убьет эта высота, тебя убьет яд в твоей крови. Ты была ужасной женой. Надеюсь, в следующей жизни тебе повезет больше.
И он оттолкнул меня, сбросил с балкона.
Полет был недолгий. Темнота полностью поглотила меня.
Глава 2
— Она проснулась, слава богиням! — воскликнула тетушка надо мной, и я смогла сфокусировать взгляд на её бледном лице.
Я — жива?! Я пыталась справиться с удивлением, ощущая руки и ноги. Последнее, что я помню, — темноту, полностью забравшую меня, а перед этим — недолгий полет и искаженное злобой лицо мужа.
Но как я выжила?! Он уверял меня, что моя кровь отравлена!
— Тетушка… сколько я спала?
— Да почитай больше одиннадцати часов, всё утро тебя добудиться не могу, — откликнулась она и бросила в сторону: — Сантимор, она проснулась!
Сердце пронзила стрела боли. О чём говорила тетушка? Неужели выжила из ума?!