– Лианта, – хрипло произнес муж и преодолел разделяющее нас расстояние, заключив в объятиях. – Нужно ввести закон, по которому принцесса не может выйти из своих покоев, пока муж не успеет ей насладиться.
Я коротко рассмеялась, проведя ладонями по плечам Тэйгара, и подалась вперед.
– Тебе не кажется, что мы и так слишком часто опаздываем на балы, приёмы и иногда даже на собрания? Время медового месяца давно закончилось, а придворные до сих пор шепчутся о нас.
– Ты думаешь, они шепчутся? – изумился Тэйгар. – Не замечал.
– Конечно, ведь всё твоё внимание направлено на меня, – счастливо улыбнулась я и все-таки потянулась к губам любимого мужа.
Тэйгар целовал сладко и властно, как делает это человек, точно уверенный в том, что женщина принадлежит лишь ему одному. Только его. Всегда. Я тихонечко застонала и буквально повисла на плечах мужа.
– Опоздаем ведь, – повторила уже с какой-то обреченностью.
– Сама ведь сказала, что уже все привыкли.
Я почувствовала, как Тэйгар начал развязывать тесемки платья. И я не имела ничего против. Опоздать? Боже, какая малость! Я зарылась пальцами в волосы мужа, отдаваясь во власть сильных рук, когда услышала тонкие голоса…
– Мама, мама! Эдвина просится на бал! Скажи ей, что она еще мала!
Мы оба вздрогнули и нехотя отстранились друг от друга. Муж быстро поправил наряд на мне, а я пригладила его волосы. Только потом мы вышли из будуара. Тесмин, которому было девять, держал за руку трехлетнюю Эдвину.
– Мама, я хочу на бал! – заявила она, её нижняя губа оттопырилась, будто девочка вот-вот готова была расплакаться.
– Ну, в конце концов, мы часто нарушаем правила, особенно этикета, – протянула я и посмотрела на мужа.
Тэйгар усмехнулся и кивнул. Эдвина радостно бросилась папе на шею, а Тесмин нахмурился, как бывало всякий раз, когда его сестре разрешали то, что он полагал запретить. Обняв сына, я повела его к выходу.
Счастья никогда не бывает равномерно. В некоторые дни его бывает слишком много, в другие – его недостает. Но главное – сосредоточиться на таких моментах, семейных, полных теплоты и доброты, и воспроизводить их в памяти всякий раз, когда захочется взгрустнуть.
Ведь любовь и семья – это главное в мире, и лишь ради этого стоит жить. КОНЕЦ