Выхожу из душа и принимаюсь методично вытираться полотенцем, на долю секунды в
запотевшем зеркале мне мерещится мужской силуэт запавшего в душу блондина. Резко
оборачиваюсь, но, конечно, за мной никого нет, только дверь.
«Недостаток общения и гормоны превращают меня в непонятно кого. А как было бы здорово
быть обычной», – думаю с горечью.
Заворачиваю голову в полотенце и снова бросаю взгляд в зеркало. А ведь если бы не
чертов ген, я бы поддалась, я бы записалась в фанатки Милославского. Впрочем, я и
так в их числе, с той лишь разницей, что никогда не смогу перешагнуть черту.
Задумчиво провожу рукой по своей шее, опускаюсь к слегка торчащим ключицам и дальше к
зоне декольте, груди, тонкой талии, выпуклым бедрам и стройным ногам. Объективно, я
красивая, только никто и никогда этого не увидит, никто не прикоснется ко мне, я
всегда буду вынуждена быть одна.
Грустно…
Со злостью закутываюсь в халат, раздражаясь на саму себя за упаднические мысли. Один
единственный красивый парень, поступивший по совести по отношению ко мне, и я готова
растечься перед ним лужицей, мечтая о его прикосновениях.
«Да кто он такой?! Не буду я о нем думать! Ничего необычного не произошло, он
поддерживал репутацию своей гостиницы!» – напоминаю я себе.
Резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
– Эй, новенькая! – доносится из–за коридора. – Ты либо забери свои продукты, либо мы
их себе возьмем и скажем, что так и было! Тут тебе не личные апартаменты!
– Продукты? Какие продукты? – удивляюсь вслух, но дверь все же открываю и вижу пакет
с фирменным логотипом магазина, из которого я сбежала, ничего не купив…
– Сыр, колбаса двух видов, хлеб, овощи, фрукты, сок, – тихо бормочу себе под нос,
вытаскивая содержимое пакета. – Он считает, что я настолько бедная, что мне нужно
помогать продуктами? Или что это? Как понимать?
Естественно, ответа мне не следует, отвечать некому. Зато на самом дне пакета я
нахожу записку: «Надеюсь, с твоим утюгом все хорошо? А. М.».
– Еще и юморит? Или это все проявление заботы? – не понимаю, как реагировать.