Я понятия не имел, сколько имён вообще мог раздать, поэтому тратить ресурсы на чужую собаку не хотел.
Вместо этого просто добавил в еду Черныха овощи, насыщенные маной жизни, а также пить он теперь будет точно такую же воду.
В принципе, за недельку или две мана должна прижиться в его теле, и пёс станет магическим зверем.
Возможно, даже раньше.
Во всяком случае, я так думал.
Пока же он был на полном попечительстве у своих «старших» собратьев, а значит, не должен отнимать у меня много времени.
Так и вышло.
На следующий день, когда я проснулся, Черных уже вовсю бегал вокруг Лаки, который, видимо, понравился ему больше всего, в то время как остальные смотрели на него с превосходством и лёгкой иронией, что было неудивительно.
И это при условии, что Вьюга и её братья были заметно младше Черныха.
Их-то я забрал совсем маленькими.
Наблюдать за своими питомцами и щенком Бернара было довольно забавно.
«Хорошо, наверное, быть Черныхом», — вдруг подумал я.
Да, эта мысль, конечно, была странной, но пройдя через столько всего плохого, и правда завидовал щенку.
Я грустно улыбнулся. Дожил. Завидую собаке…
Странно, но от этой мысли мне стало смешно, и я повеселел.
— Ладно, пора работать! Нечего просто стоять и прохлаждаться! — дал самому себе установку заняться делом и пошёл копать погреб.
Как это было и пару дней до этого, бригада Бернара пришла, стоило мне только разогреться.
Кстати, в этот раз он был со своим сыном.
— Доброе утро! — поздоровался я с Бернаром.
— Доброе, Иво! — Он протянул руку, и мы поздоровались.
— Доброе, — буркнул Осрик и тоже протянул руку, которую я крепко пожал.
Да чего с ним такое?
Солнце, лето, погода отличная, а он хмурен, словно самый ненастный день.
— Ладно, Иво, мы работать. Думаю, завтра всё будет готово, — произнёс Бернар, а затем посмотрел на своего Черныха, который сейчас успокоился и лежал рядом с Лаки.
Забавно.
Из всей троицы решил выбрать себе самого доброго ментора.
Хотя в данном случае это, скорее всего, инстинкты, и не более.
— Осрик, как и раньше, с тобой, Иво, — тем временем произнёс Бернар, после чего пошёл к своей бригаде рабочих.
— Опять копать? — без энтузиазма спросил Осрик.
— Именно! — улыбнулся я и хлопнул его по плечу.
Он тяжело вздохнул и нехотя поплёлся к яме за моим домом, а я пошёл вслед за ним.
— Слушай, а чего ты такой грустный? — спросил я, когда мы оказались у ямы.
— Ничего, — ответил он и прыгнул вниз.
Ну, не хочет говорить — и ладно.
Я уж точно не из тех, кто будет навязываться своими вопросами.
Сам таких людей никогда не любил и, конечно, становиться таким не имел ни малейшего желания.