Помолчав с минуту, он холодно спросил.
— Может, ты мне, наконец, все расскажешь? Приехала ко мне поздно вечером, собираясь сбежать из города… А потом эти бандюки забрали тебя в одном полотенце… Во что ты вляпалась?
— Меньше знаешь – крепче спишь. Если в двух словах – он мне помог, я… его отблагодарила. Конец истории.
— И вы больше не будете… видеться? – опять с этой мерзопакостной надеждой в голосе.
— Нет.
— Значит, попользовал тебя твой бандюган и в утиль? – явно смакуя каждое слово, резюмировал мой собеседник. – Так я и думал.
— Стас, изобрази сквозняк! А? – пригрозила я придурку столовым ножом.
Откровенно говоря, и так хотелось сдохнуть, а еще этот «насильник недоделанный» подливал масло в огонь.
После недолгого молчания Стас внезапно разразился высокопарной тирадой.
— Саш… ты и я… мы многое пережили вместе. Просто знай: я тебя не оставлю!
— В каком плане не оставишь? – спросила я, через силу запихивая в себя ложку пасты.
— Ну, буду рядом. Я-то тебя всегда на пьедестал ставил. Не то, что этот урод. Даже после него, я готов…
Даже после него…
— Вот это благородство, Кандинский! Медаль тебе на шею повесить, что ли? Решил осчастливить меня после морального падения? Что бы я без тебя делала!
— Я серьезно, – вздохнул Стас. – Про тебя и так слухи разные ходят…
Я вопросительно выгнула бровь, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Это еще после смерти твоего отца началось… А сейчас, когда ты так резко исчезла, – и однокурсник в очередной раз красноречиво посмотрел на мою шею.
Я перекинула волосы на другое плечо, торопливо прикрывая отметины, оставленные несдержанными губами Артема.
— Так что говорят-то?
— Тома Марьина недавно обсуждала с Рерих и Градским, что подозревает тебя в занятиях эскортом.
О, ну, разумеется! Наша «святая троица» – кому только кости не перемыли. Я – эскортница. Медведева – проститутка. Попова спит с деканом… И дальше по списку.
— Но я сказал, у нас с тобой все серьезно. Прикрыл тебя! – с жаром заверил меня Кандинский.
Я закатила глаза.
— Да мне плевать. Пусть чешут языками. И, Стас, между нами все кончено. Окончательно и бесповоротно. Считай, твоя благотворительная миссия подошла к концу…
***
Я изо всех сил пыталась сосредоточиться на учебе, однако выходило неважно, потому что меня то и дело уносило в наше короткое безоблачное лето с не моим Темным Артемом.
От воспоминаний о его крепких руках и бережных прикосновениях под кожей моментально вскипала кровь…
К сожалению, Кандинский не соврал, когда сказал, что мое имя полощут. За первые две пары я очень хорошо это прочувствовала.