– Ну знаете! – возмутилась я, когда две заговорщицы, сияя от радости, преподнесли мне вещь парня, в которого я и впрямь была безнадёжно влюблена с прошлой зимы. – С этим браслетом никаких ритуалов не нужно, достаточно дать Гарету знать, что я нашла потерю, и он явится за ней в ближайшее время.
– Пф-ф-ф, – насмешливо фыркнула Джинни. – Зная тебя, ты бы ни за что не решилась вернуть Гарету браслет сама! В лучшем случае, передала бы через коменданта общаги.
– Придумаешь тоже, – хмыкнула я. – Я не настолько стеснительная.
– Ну да, ну да, а два года дальше пылких взглядов на объект обожания ты из гордости не заходишь, – с нескрываемым сарказмом произнесла Флосс. – Но ловлю на слове: ты отдашь браслет Гарету лично и потребуешь что-нибудь в награду.
– Например, свидание, – подхватила Джинни.
– Буду смотреть по обстоятельствам. – Я не торопилась давать опрометчивые обещания.
– Ладно-ладно, – не стала настаивать Флосс. – Но от ритуала ты теперь не отвертишься! Вот, держи шпаргалку.
Браслет был изъят из моих рук и торжественно уложен на чистый платок в круг из белых свечей и щедро утыканных гвоздикой апельсинов. Рядом на столе уже стоял полотняный мешочек с солью и нагревалась на горелке небольшая сковорода.
– Гарет Лоренц, – торжественно возвестила я, подглядывая в текст на листке, и щедро сыпанула на сковороду пригоршню соли, – силой стихий я, Эйрис Эйф, повелеваю, кхе-кхе, – тут я закашлялась от рвущегося смеха. – Повелеваю: приди ко мне, не противься мне, и пусть как эта соль трещит, так и сердце твоё обо мне говорит.
От жарящейся на сковороде соли пахло розами и чем-то приторно-сладким. А ещё мне показалось, что я вижу в ней листочки фиолетового базилика.
– Ещё одиннадцать раз, – подсказала Джинни, протягивая мне деревянную лопатку для помешивания.
– Для тех, кто с первого раза не понял? – фыркнула я.
Но послушно повторила. Затем ссыпала хорошо прожаренную соль в стеклянный стакан, накрыла платком и положила сверху браслет Гарета, чтоб вещь пропиталась флюидами романтики и любви и поскорее притянула своего хозяина ко мне.
Девчонки зажарили свои порции соли, подсказывая друг другу слова заговора, а потом мы наконец-то сели пить чай с пирожными. Свечи среди апельсинов горели, тихо колыхалось пламя. За окном сгущались сумерки. Мы не стали зажигать свет, да и атмосфера в комнате как раз располагала к уютной болтовне.
– Вы видели объявление? – спросила Джинни. – Деканат ищет пятерых добровольцев, которые готовы отправиться учиться по обмену в Фесскую академию.
– Да что там делать? – наморщила носик Флосс. – В Кинтане больше возможностей!