– Послушай, я очень хочу, чтобы ты стал моим личным водителем. Тогда тебе вообще не придется расставаться с Вероникой. Будешь сам везде ее возить. Ну и меня тоже.
– Я не могу! – твердо заявил Егор. Так твердо, что казалось, пощечину мне влепил и смотрел на меня с явным осуждением.
Я подавилась собственным вздохом от острой боли в сердце, этот строгий взгляд в него словно нож вонзил.
– Почему? – спросила севшим голосом.
Предательские руки снова задрожали.
– Я не могу на тебя адекватно реагировать, – выдал парень. – Ты для меня, как героин для наркомана. Думаешь, он этого не заметит? Если делаешь это специально, чтобы отомстить, то это скверная и низкая идея. Если он нас застукает, ты то максимум пощечиной отделаешься, а вот я, уже вряд ли работу в этом городе потом найду. Плюс, мне совсем не хочется, чтобы его отношение к Нике испортилось.
– Я по-твоему, полная сука, либо непроходимая идиотка, получается? – всерьез обиделась я.
– Да нет же! Просто, это опасно!
– Да? Чем же? Не собираюсь, я с тобой трахаться ни на кухне, ни в супружеской спальне, ни в кабинете, как бы мне того ни хотелось. Выдохни. А ко взглядам таким в мою сторону, Вороноский привык. Ни ты один так пялишься.
Гордо выпалила я, и аж замерла, заметив, как почернел взгляд Егора.
Он меня ревнует?! Осознание этого необыкновенно бодрило и кружило голову, прям как в двадцать лет. Тогда, Олег ревновал меня буквально к каждому столбу, а я, бывало и нарочно его провоцировала, потому, что знала – Ночью, он будет трахать меня как сумасшедший, до самого утра. Рыча, что я его, только его! И никому он меня не отдаст никогда! Мне так нравилось это слушать, растворяться в этом, ощущать себя самой желанной и от того самой счастливой на свете. Рядом с Вороновским, я чувствовала себя буквально, королевой мира.
А ведь, вполне возможно, он уже тогда мне изменял.
Всегда есть одна женщина, к которой я хожу, раз в неделю.
Это жестокое признание как нож в сердце! Как удар грязным сапогом в спину. Оно раз и навсегда убило большую часть моей любви к мужу. Больше никогда, я не буду на него смотреть сияющими от любви глазами. Больше никогда, не буду ждать из поездок с трепещущим от любви сердечком и много чего, больше никогда, теперь между нами с Олегом.
Уйдя в свои мысли, я горько всхлипнула. С носа, на котлету упала моя горькая слезинка.
– Не плачь, это пройдет, – ласково утешало мое добросердечное чудо. – Переболит и пройдет. Перемелется. Не забудется, наверное, но затуманится, со временем. Ты сейчас зла на него и хочешь мести, это понятно, но для меня, ты уже, значишь намного больше, чем женщина просто для утех. И я не хочу быть просто уволенным, когда ты утешишься, наиграешься, или я просто надоем. Это будет очень больно, Вер. Не стоит нам так сближаться.