Когда его язык коснулся самого кончика возбужденного клитора, я не сдержала нетерпеливого стона и шире развела ноги. Вздрагивая от каждого движения е языка. Он то кружил, то ходил сверху вниз и снизу-вверх, то надавливал, заставляя громко стонать.
Я чувствовала, как изливаюсь ему на язык, и это возбуждало до сумасшествия. От очередного нажатия языком на заветную точку, я невольно выгнулась в потрясающем наслаждение, что оглушающими волнами прокатилось по всему моему телу.
Сама не поняла, как оказалась в воде, верхом на мужчине, но каждое его мощное движение, приносило мне очередной оргазм, заставляя выгибаться на сколько только позволяла вода, чтобы впустить его в себя поглубже.
Я схватилась за борта ванны, а он схватил меня за бедра и продолжил неистово вбиваться в меня, принося одновременно и боль, и невероятное наслаждение. Он намеренно делал это так, чтобы задевать самую чувствительную точку моего лона, и я поняла, почему мы в воде.
Такие оргазмы у меня всегда очень обильные. Я неистово подавалась ему навстречу и кричала не сдерживаясь. Ведь мечтала же кончить именно так с Егором.
Эффект превзошел все ожидания! Я думала, у меня сердце остановится от таких невероятных ощущений и эмоций. Голова кружилась. Было абсолютное ощущение нереальности.
Перед глазами порхали разноцветные, яркие бабочки.
О, да! Я в чудесном, параллельном мире, и не смейте меня из него вытаскивать!
– Иди ко мне, – мужчина аккуратно развернул меня так, что я оказалась лежащей на нем.
Открывать глаза и возвращаться в реальность, к мужу, не хотелось совсем. До слез.
Но пришлось.
С горестным всхлипом.
Хотя в носу еще стоял волшебный, чарующий, запах тела Егора.
Я удовлетворенно улыбнулась тому, что рога Вороновского снова подросли. Дважды за день.
Но, Боже! Как же я сейчас хотела в объятья Егора! До острой боли в сердце просто.
Невероятным усилием воли, я заставила себя поудобнее устроить голову на плече мужа.
– Не будить до весны, – сонно пробурчала я.
– Тогда пропустишь следующие пятерки Любы, – довольно промурлыкал муж, – а еще, я уже купил десять билетов на третье декабря. Дюссолей приезжает.
– Зачем десять?
– Ну, наша семья скоро вырастет. Вероника, наверняка захочет пойти еще и с братом. Ты говорила с ним? Сказала, что билет на троих?
– Сказала. Он сказал, что за двоих больных детей отвечать и везти так далеко, ему страшно, пусть из приюта кто-нибудь. У него еще родственник в больницу попал.
– На работу согласился?
– Да. К часу приедет завтра.
– Меня, наверное, не будет. Нужно подготовить завод, к встрече Заболотного и да, я хочу его пригласить домой на обед. Постарайся, пожалуйста, сама. Приготовь все. Этой Ирине Степановне еще не доверяю.