— А что это? — я растерла эту гадость между пальцами. Странное ощущение — скользкое, холодное, почти живое.
— Это жижа. — Корван чуть улыбнулся. В уголках его глаз собрались морщинки, и от этой улыбки у меня внутри что‑то отпустило. — Липкая мина айтори. Нелетальный метод усмирения беспорядков.
— А у вас часто бывали беспорядки? — спросила я, все еще разглядывая эту дрянь на пальцах.
— Нет, — он усмехнулся, убрал мою руку, вытер пальцы салфеткой. — Потому она и нелетальная.
— Но откуда она?
Корван чуть сдвинулся, обернулся. Я посмотрела туда же и замерла.
На фоне звездного неба, недалеко от нас, стоял корабль.
Корабль‑невидимка, который я заметила в небе. Он уже сел. Матово‑черный, он почти сливался с темнотой. Шлюз открылся, и изнутри вырвался тусклый желтоватый свет.
— Мияра! — голос Корвана стал жестким, командным. — Оставь Грема, неси сюда бластер.
Мияра подбежала и отрапортовала:
— Грем оглушен. — Она протянула бластер Корвану и усмехнулась. — Весь под жижей, только башка торчит. Нос сломан и челюсть. Вы его здорово достали, адмирал.
— Ему крепко повезло, что его накрыло жижей, — Корван взял бластер, проверил заряд, щелкнул предохранителем. — Я планировал ему шею свернуть.
Он сместил Мияру за свою широкую спину, поближе ко мне. Теперь и она заметила корабль.
Ее рука непроизвольно дернулась к поясу, где обычно висит оружие. Но его там не было. Был карманный станнер, заткнутый за пояс на спине.
— А это кто? — спросила она тихо, вытащив станнер и переведя его в режим максимального оглушения.
Хоть она и была одета в глухой скафандр, но он не смог скрыть изящества высокой стройной фигуры. Она двигалась плавно, как будто плыла над землей. Скафандр тихо шуршал при каждом шаге, на плече мигал синий огонек. Она шла к нам с чуть разведенными в стороны пустыми руками — показывая, что не вооружена.
Остановилась метрах в пяти.
— Здравствуй, Лима, — спокойно сказал Корван и навел на нее бластер.
Женщина сняла шлем.
У меня перехватило дыхание. Она была красива. Наверное, самая красивая женщина, которую я видела в жизни.
Если бы не ужасный шрам на пол‑лица — рваный, бугристый, он стягивал кожу, делал правый глаз чуть уже левого. Уголок губы смотрел вверх, навсегда застыв в подобии кошмарной усмешки.
Роскошные красные волосы, свернутые жгутом под шлемом, развернулись густой волной, упали на плечи, прикрывая поврежденную сторону.
Ее лицо ничего не выражало.
— Здравствуй, Корван. Вот и увиделись. — От ее грудного красивого голоса по спине пробежали мурашки. — Жаль, что это произошло не так, как планировалось.