Она скучала по мне или спасалась от Грема?
Мои руки потянулись к ней с явной целью обнять и прижать к себе. Спрятать от глаз Лимы, от пронизывающего ветра на плато.
Но нельзя. Нельзя показывать слабость перед врагом.
И вместо объятий я протянул руки и раскрыл ладони:
— Ты ранена? Покажи руки?
Эри метнула быстрый взгляд на Лиму и только после этого вложила ладони в мои.
— Не ранена. Ссадины, и только. Он мне ничего не сделал, — и, чуть запнувшись, шепнула: — Адмирал.
Я закрыл глаза, сдерживая эмоции. Надо держать себя в руках.
Если я потеряю контроль над собой, как я смогу победить врага?
— Эри. Слушай внимательно. Сейчас ты и Мияра садитесь во флаер. Летите домой и никуда оттуда не выходите. Если нужна доставка, помощь, что угодно — капрал Тайлер в вашем распоряжении. Его группа будет охранять ваш дом и контролировать весь район. Я не знаю, что задумала Лима. И сейчас я должен заняться выяснением того, что происходит. Ты понимаешь?
Я очень надеялся, что она понимает, что я не отмахиваюсь от нее, перекладывая заботу о ней на чужие плечи.
А ведь люди как‑то умудряются показать словами и взглядами свои эмоции.
Я попытался. Но, видимо, не стоило. Я видел, как андроиды изображают улыбку — жуткое зрелище. И, видимо, что‑то подобное отразилось и на моем лице, потому что глаза Эри стали еще больше, и она нервно кивнула.
— Поняла! Будет исполнено, адмирал!
Я вернул себе нормальное выражение лица, чуть сжал ладошки Эри и только после этого отпустил ее.
Вернулся к Мияре и забрал у нее бластер.
— Ступай с Эри.
— Слушаюсь, адмирал!
Я дождался, когда девушки сядут во флаер, и только после этого взялся за комм.
— Ты не против, если я присяду? Я не вооружена и не собираюсь нападать. Это не в моих интересах, — подала голос Лима.
Я еще раз окинул ее взглядом. Как только флаер начал взлетать, Лима расслабилась.
Присесть… А почему бы и нет?
— Садись, — и коротко кивнул на булыжник рядом с ней.
После этого и сам отошел к скале, положил бластер на нее. Сначала отправил письменный приказ Тайлеру.
Я уже собирался отзвониться в военную полицию, чтобы пригнали сюда конвой для сопровождения опасного преступника, но услышал тихий, усталый голос Лимы.
— Корван, только давай обойдемся без федералов. Я сдалась тебе, а не им. Я хочу айторийский суд. Федералам я ни в чем не клялась.
— Ты действительно считаешь, что имеешь право требовать?
— Это не требование. Это просьба. Ты, конечно, можешь делать все так, как посчитаешь нужным, но, боюсь, до карцера меня не довезут живой.
— Даже так?
— Да. Я сейчас медленно достану флешку из кармана, — предупредила она и вытянула из набедренного кармана продолговатый кристалл‑накопитель.