— Мила, я принесла кофе, — тихо вошла в палату Лена. — Всё хорошо?
— Да, — улыбнулась ей я устало и вздохнула глубже. — Спасибо тебе.
— Все анализы у Димы отличные, взглянешь?
— Нет, — решительно отказалась я, — вы с Князевым его лечите, а я буду просто мамой, которая вам доверяет.
— Ладно, — улыбнулась она. — Выдыхай. Оборотни регенерируют в три раза быстрее. Уже послезавтра его выпишут.
— Да? — удивленно выдохнула я. — Ничего себе.
— Да. Кризис миновал, и Дима скоро забудет, что с ним что-то было не так.
— Сложно поверить.… — изумленно выдохнула я.
— Вся операция прошла, как по маслу. Ни одной неожиданности. Поэтому, у тебя вообще нет поводов нервничать. Он — не обычный ребёнок, Мила. Тебе, наверное, повезло…
И правда… Как же нам повезло. С Димой. Что его папа — оборотень.
— А Андрей? — тихо поинтересовалась я.
— Он нервничал, но видно было, что это никак не влияет на его действия, — заверила Лена. — Есть запись, но…
— Нет-нет, мне она не нужна, я… не хочу этого видеть. А вот Андрею нужен отдых, а не все то, ради чего его вызвали на это совещание…
— Кстати, ваш охранник за дверью.
— Хорошо, — кивнула я.
— Ты можешь отдохнуть, если хочешь. Он никого сюда не впустит. А Дима будет спать до завтрашнего утра.
Я задумалась.
— Я бы поискала Андрея. Его нет уже час, и мне это все не нравится.
— Я побуду с Димой. Иди.
— Ладно, спасибо.
Я бросила взгляд на сына и вышла из палаты.
*****
— Я не буду отстранять Князева, — лязгнул металлом голос Оксаны в зале заседаний, и это единственное, что привлекло мое внимание за последний час.
Мне было глубоко плевать, что они тут все решат. Скажут мне убраться — даже лучше. Я не виноват в том, что ожидания совета директоров не оправдались. Да и как же было чхать… Потому что мои руки пахли Милой, а все, о чем я предпочитал сейчас вспоминать — это операция сына и то, что произошло после. Перекручивать ход операции в мыслях — привычка, выработанная годами, а вот наш поцелуй с Милой… Господи, как же хотелось поверить в то, что она не просто поддалась эмоциям. Но мы не успели это обсудить. И это действительно меня беспокоило… Что это? Шаг вперед? Или назад? Как мне доказать ей, что она может на меня положиться?
Я как раз перегрел мозги этими душевными метаниями и протер лицо, когда услышал голос Оксаны.
— Нет, это недопустимо! — повторила она, поднимаясь. — Вы здесь готовы бесконечно лебезить перед Министерством и выгодами, что оно сулит, но я собираюсь вам напомнить, для чего мы здесь вообще собрались. А если в следующий раз вам скажут вырядиться клоунами и сплясать на вечеринке Министерства?! — И она обвела решительным взглядом присутствующих. — Обвинения Министерства выглядят цинично. И наша позиция не изменится. Мы будем давить на то, что Министерство этим шагом обесценило само понятие хирурга с большой буквы! И будем ставить под вопрос адекватность руководителей в этом самом Министерстве. Иначе я вообще не вижу смысла в работе, которую мы тут делали и которой нас лишили.