— Очень приятно слышать, что в Министерстве нет места родственным связям, а подход к проблеме очень индивидуальный и категорически объективный, — дипломатично заметила Оксана.
И тут было главным не усмехнуться. Гера бросал на меня недоуменные взгляды, но я только пожимал плечами.
Все же родственная поддержка — она такая…
— Ты уведомил Роксану о моих претензиях? — поинтересовался я, когда мы с Герой вышли, оставив Оксану с министром вести переговоры о сатисфакции.
— Да, ещё утром. Занес ей пакет лично.
— Хорошо.
— Она, кстати, подписала обоюдное расторжение договора.
— Мне не интересно.
— Ладно. Но теперь, я уверен, будут просить тебя занять должность главы кардиохирургического отдела без всяких выборов…
— Мне не интересно.
— Князев, не ерничай. Это все — политика…
— Я не хочу, Гера. Для меня все же важно то, что делает меня собой. В последние дни я осознал это очень четко. И все это, — и я обвел глазами коридор, — не относится к тому, что будет способствовать моей работе…
Бывает, что ты плутаешь в темноте и уже не различаешь деталей. Кажется, что идешь верной тропой. Кажется, что впереди — горы и потрясающий вид, но с рассветом понимаешь, что всего лишь мусорные свалки, смрад от которых ты просто уже привык вдыхать.
Я ошибался.
Я плутал в темноте…
Гера тяжело вздохнул.
— А мне всё равно, — заявил он. — Главное, чтобы у тебя все было пучком. А у тебя все пучком, по тебе видно.
Я довольно улыбнулся:
— Да. И спасибо тебе за все.
— За что?
— За то, что терпел меня все это время. И остался все же рядом.
Гера улыбнулся:
— Знаешь, а я даже приму это, — и он оглянулся на двери в приемную, — мда, а как мы готовились… И ничего не понадобилось.
— Ну, кто знал? — отвел я взгляд. — Видимо, резонанс вышел гораздо больший, чем мы предполагали…
— Так даже лучше. Мы войдем в историю.
— Надо будет отметить.
— Хорошая идея.
Я вернулся в клинику ближе к вечеру и сразу направился к Миле. Но, несмотря на первый день, у них с сыном все было хорошо. Дима к вечеру уже пришел в себя, поел, выспался и теперь потихоньку елозил игрушки на кровати. Мила улыбнулась мне и сразу обратила на меня внимание сына:
— Дим, папа пришел!
Сын просиял и протянул ко мне руки….
Я прикрыл глаза, прижав его к себе.
В жизни бывают такие моменты, которые хочешь запомнить навсегда — звук, запах, ощущения, эмоции. Этот был одним из таких. Глубокий вздох — и он ускользнул, оставив после себя мягкое тепло в груди. Мила улыбалась, глядя на нас.
— Устал?
— От безделья больше.
— Какие новости?
— Будто ничего и не было, представляешь?
— То есть, династия Князевых преуспела…