Но в коридоре царила прежняя суета, и в двери никто входить не собирался. Хотя, откуда мне с этими оборотнями знать?
— Он только что от меня вышел, — сообщил Гера.
— Да? — занервничала я, понижая голос.
— Да. Обсуждали стратегию против Министерства…. Знаешь, завтра Оксана Владимировна поедет туда на встречу. Я могу попросить ее взять с собой и Андрея.
— Да, отлично.
— Тогда я скину тебе список согласованных вопросов для интервью.
— Жду.
Я отбила звонок и перевела взгляд на сына. Дима безмятежно спал, размеренно дыша. И было очень сложно поверить, что он едва не умер всего день назад…
Все же, это невероятное счастье, что его папа — оборотень. Я усмехнулась и отложила мобильный. Как же все поменялось… Если бы мне кто-то сказал об этом год назад, я бы покрутила у виска. А теперь сама благодарю судьбу за все, что она сделала для моего ребёнка. За папу-оборотня и кардиохирурга. За события вчерашнего дня. За то, что не дала Диме умереть. Да, все это стоило пережитого.
Когда Андрей вернулся, я извелась от мыслей о завтрашнем дне. Но сомнений не было — я доведу свою идею до конца. Князев привычно просканировал меня быстрым взглядом и вкатил тележку с ужином в палату.
— Как Дима?
— Спит.
— Что-то случилось? — буднично поинтересовался он так, будто это вовсе не значило, что мне от него ничего не удастся скрыть.
— А мало случилось? — переспросила я осторожно.
— Знаешь, когда человек отвечает вопросом на вопрос.…
— … Да-да, знаю, — перебила я его, — он уходит от ответа. Оборотень в этом точно такой же…
— Ну, потому что оборотни — частично люди, — настороженно заключил он и принялся накрывать на стол, бросая на меня короткие взгляды.
— Не надо меня раскусывать, Андрей, — попросила я, нервно улыбаясь.
— Ты же знаешь, что мы все равно к этому придем, — спокойно возразил он. — Я раскушу тебя в какой-то момент…
— Знаешь, однажды у меня был потрясающий наставник, который учил стойкости в любой сложной ситуации. Потому что это — главный долг настоящих хирургов. Мы должны быть стойкими и целеустремленными, быстро оценивать ситуацию и принимать решения. И ещё быстрее — действовать.
Князев усмехнулся, поднимая на меня взгляд. Конечно, это все были его уроки.
— Ты быстро училась. Всему.
— Скажи, а ты относился ко мне также, как и ко всем хирургам-мужчинам, потому что я тебе понравилась?
— Скорее всего, — улыбнулся он шире.
— Я была уверена поначалу, что ты будешь меня выживать из штата.
— Ты мастерски уводишь меня от темы, — опасно усмехнулся он. — Что тебя тревожит?
— Меня тревожит ведьма, которая угрожает всей больнице из-за своих не сбывшихся надежд, — выдала я часть правды.