Наверное, Роксана знала, что Князев вовсе не тщеславен. Иначе бы он не работал в военном госпитале в Богом забытом уголке мира. Понятия не имею, как она втянула его в борьбу за место главного кардиохирурга, но теперь он вряд ли продолжит эту гонку, даже если мы с Георгием Павловичем преуспеем.
— Роксана многое не учла, принимаясь угрожать… — уклончиво возразил он.
А мне показалось, что между нами возникла тема, которую вроде бы и стоило обсудить, но я понятия не имела, как. То, что у Князева были с кем-то отношения, не удивительно. Он пытался жить дальше.
— Она не может простить тебе предательства…
— Думаешь, я ее предал? — удивленно посмотрел он на меня.
— Думаю, да. Ты ее оставил, да ещё и на полпути к вашей общей цели.
— Думаешь, что я предал и тебя? — спокойно поинтересовался он, расслаблено усаживаясь в соседнее кресло и устремляя на меня внимательный взгляд.
— Нет, — покачала я головой. — А ты? Думаешь, что предала я?
— Нет, — даже не задумался он. — Но, я думаю, что предательства не можешь простить мне ты, а не Роксана.
— Ты выдохся пытаться… — нахмурилась я.
Он молчал какое-то время.
— Знаешь, почему ни оборотням, ни ведьмакам никогда не превзойти людей в нашем мире? — заговорил задумчиво. — Люди — самые свободные существа. Они не находятся под влиянием какой-либо особенности, которая дает иллюзорную власть или преимущество. То, что никогда не сможет понять и принять ведьма, спокойно принимаешь ты. Наверное, поэтому мы и зависим от человеческих женщин. Они могут нас принять. Даже если не могут простить…
— Наверное, ты прав, — и я прикрыла глаза, болезненно хмурясь, — но себя я виню сильнее — что допустила мысль о том, чтобы избавиться от Димы.
— Только сейчас уже все позади, — мягко обозначил он, поднялся и направился ко мне.
Его взгляд снова поставил дыбом каждый волосок на теле, прошелся холодом по внутренностям и вызвал дрожь. И как я раньше не замечала этого? Человек так смотреть не может…
— Да, — улыбнулась я робко, сжимаясь внутри, когда он взял меня за руки.
Может, это я амбициозна, поэтому и вмешиваюсь со своими идеями? Мне невыносимо просто довериться, сесть на заднем ряду и лишь наблюдать за тем, как Андрей будет разгребать жар собственными руками? Да, невыносимо. Он не заслуживает всего того, что с ним сделала Роксана. Тем более, уже поздно. Все решено. И мне придется идти до конца.
Мила долго рассказывала мне о ходе своей реабилитации, которую я пропустил. И о попытках вернуться к работе. Я объективно оставался для нее последней попыткой, на которую она решалась месяц. И решилась благодаря психотерапевту. Черт бы его подрал.