– Дима, мать Михайлова не согласна на дарение. А еще он сам звонил мне. Наговорил гадостей. Сообщил, что будет завтра ждать меня у своего нотариуса, чтобы переписать имущество на его мать. И угрожал журналистами. Сказал, что теперь нам с тобой не будет жизни.
– Журналистов не будет, – отзывается Дима. – Марта, все нормально. Этот вопрос я уладил. Что касается имущества, я тоже сам все решу. По возвращении домой привезу тебе доверенность. Подпишешь, и мои ребята все сделают без тебя. Нотариус будет наш. Если Михайлов не согласен, можешь пожертвовать городу или кому захочешь эту недвижку. Я обещаю тебе, скоро все закончится. Прости, вынужден бежать. Люблю тебя.
– И я тебя, – отзываюсь и прерываю звонок. Судорожно вздыхаю. – Если бы все было так просто, – произношу в пустоту и закрываю глаза.
Следующие несколько дней больше напоминают ад. После того, как я подписала доверенность, Дима сам улаживал все вопросы с Михайловым. Но это не мешало бывшему мужу писать и звонить мне. На звонки я не отвечала, но зачем-то читала сообщения. А там было столько грязи… Столько отвратительных слов.
Я все пыталась понять, что сделала этому мужчине такого. Чем заслужила настолько ужасное отношение к себе? Почему он позволяет себе оскорблять меня и унижать?
Его мать тоже не осталась в стороне. Один раз я совершила ошибку и ответила на ее звонок. Сколько всего я услышала о себе, не передать. Но страшнее всего было услышать проклятия в свой адрес. Я не суеверная, но даже у меня волосы на голове встали дыбом от этих страшных слов.
Сегодня Дима заходит в дом около полудня. Он выглядит уставшим. Но на его лице широкая улыбка, а в руках – огромный букет красных роз.
Спешу любимому навстречу. Перехватив цветы одной рукой, второй Дима обнимает меня и прижимает к своему боку.
– Скучала, моя малышка? – ласково спрашивает он.
– Безумно, – выдыхаю, а потом прижимаюсь губами к его колючей щеке.
– И я скучал. Держи.
Он передает мне цветы. Точнее пытается. Букет настолько тяжелый, что мне его не удержать. Дима со смехом забирает его назад.
– У тебя, наверное, и вазы такой нет, чтобы поставить эту красоту, – произношу, глядя на то, как Дима несет цветы на кухню.
– У нас, – поправляет он. Положив букет на стол, обнимает меня и вжимает в свое тело. – Больше никогда не говори “у тебя”. Этот дом я покупал для нас. И, как я говорил раньше, для меня ничего не изменилось.
– Дима, есть какие-то новости? – спрашиваю и пытливо заглядываю в глаза любимого мужчины.
– Есть, – вздыхает. – Тебе лучше присесть.
– О, господи, – ахаю. – Что такое?