– Просто переписать? Подарить в смысле? – Марта кивает. – Интересно. Давай сделаем дарение. В чем проблема?
– В том, – вклинивается Марта, – что сейчас мой бывший муж под следствием, а его мать меня ненавидит. И еще у меня нет документов на это имущество. Все хранится в сейфе, в который у меня нет доступа.
Ада вздыхает и переводит на меня взгляд.
– И почему ты никогда не приходишь ко мне с простыми вопросами, а?
Марта
Мы ждем три дня, пока Ада Романовская придумает, как правильно и максимально спокойно переписать имущество на маму Михайлова. А в это время скандал набирает такие обороты, что я уже не могу спокойно передвигаться по городу. Повсюду снуют папарацци, пытающиеся поймать меня в объектив. В целях моей безопасности Дима оставляет меня дома, самостоятельно решая все мои вопросы.
Все усугубилось вчера вечером, когда Михайлова выпустили под подписку о невыезде. А сегодня утром Дима позвонил мне и сказал, что связаться с бывшей свекровью все же придется.
И теперь я сижу на диване в гостиной дома Ладыгина и сжимаю в руке телефон. Он уже нагрелся от того, что сжат между моими влажными от волнения ладонями. А я все никак не могу решиться на этот звонок.
Валерия Николаевна меня ненавидит с первого дня. Потому что ее драгоценный Гришенька женился не на богатой девочке “из приличной семьи”, а на простом сотруднике городского архива. Да, я там занимала не последнюю должность, но кто обращает на это внимание? Богатого наследства у меня нет, значит, уже не подхожу драгоценному сыну Валерии Николаевны.
Когда Михайлов записал на меня половину имущества, его мама устроила мне такой цирк, от которого я еще неделю отходила. Она ворвалась в наш дом, пока Гриша был на работе. Кричала, что я его приворожила. Называла ведьмой. Поливала в доме святой водой, жгла какие-то свечки и травы, пытаясь изгнать из него – и меня заодно – злой дух. В общем, это был такой аттракцион, от которого у меня вечером даже температура поднялась.
А теперь мне надо позвонить этой ненормальной и как-то умудриться договориться с ней полюбовно.
Смахнув капельку пота с виска, выбираю нужный номер и, приложив трубку к уху, слушаю гудки.
– Да! – рявкает в трубку мать Михайлова, и я буквально вздрагиваю. – Чего тебе?
– Добрый день, Валерия Николаевна.
– Опустим любезности, Марта, – осекает она меня. – Мы обе в курсе, что терпеть не можем друг друга. Чего надо?
– Хочу переписать имущество Гриши на вас.
– А-а-а, – тянет она. – Сначала развелась с ним, потом засадила за решетку, а теперь хочешь и меня потянуть в ту же сторону?