18 августа 1936, Батинёль, район Парижа.
Прожив неделю в Париже, Лёха понял, что начал привыкать к новой хорошей жизни. Ему не хотелось вылезать из постели Мишель — женщина, с которой он теперь делил не только кровать, но и свое время. Она была старше его на добрые восемь лет, но для Лёхи, в его возрасте, регулярный секс затмевал любые раздумья о разнице в возрасте.
За эту неделю Лёха сделал неожиданный прогресс в изучении французского языка.
— Спасибо «зеленым человечкам»! — смеялся Лёха, — переформатировали мои мозги!
Он начал быстро подхватывать слова и выражения, которые использовала Мишель. Это было как чудо — его мозг будто переформатировался, он конечно не мог нормально объясняться, но для выдать что то вроде «моя-твоя не понимай» он нахватал достаточно.
Однако Кузьмич с каждым днём мрачнел всё сильнее. Он с немым укором наблюдал за Лёхиным расслабленным состоянием, но пока не говорил ни слова.
— Ну, Кузьмич, что то совсем мы обуржуазились, — заявил Лёха утром на восьмой день пребывания в Париже. Кузьмич мрачно мотнул головой, никак не комментируя.
— Давай, собирай шмотки и поехали туда, куда Родина нас послала, — продолжил Лёха.
Кузьмич удивлённо посмотрел на него, словно не веря своим ушам.
— Ну, а что ты думал? Что мы сюда приехали пить твоё любимое красное вино Гарнача и помогать Мишель кровать расшатывать?
— Лёша! — Кузьмич прижал руки к груди со слезами на глазах, — да я прям сейчас!
Надо сказать, что наши герои не удержались и устроили небольшой шопинг в столице мировой моды. Модные магазины на площади Пигаль они обошли стороной. Лёха, изучая Париж, нашёл на окраине недорогой магазин готового платья — как бы сказали в его далёком будущем, магазина готовой одежды для туризма. Здесь товарищи подобрали себе свободные полувоенные штаны из плотной хлопчатобумажной ткани и куртки в том же стиле, светло-зелёного цвета.
После этого Лёха с помощью Мишель договорился со знакомой швеёй из соседнего квартала и привёл форму в некое подобие современной ему одежды. От идеи накладных карманов он всё-таки отказался, чтобы не выделяться среди окружающих. Совсем в шок бедную девушку-швею повергла просьба сшить пару простроченных панамок наподобие тех, что были у советской армии в Афгане.
Следующим пунктом программы стал магазин, торговавший английскими военными ботинками, который Лёха нашёл недалеко от их района. Продавец был уверен, что «богатые мексиканцы» собираются на сафари в Южную Африку. Стоит сделать отступление: когда в Москве на складе им выдавали жуткие коричневые шерстяные костюмы для поездки в летнюю Испанию, Лёха и Кузьмич также получили и жуткие кожаные ботинки. Лёха шутливо называл их «Лабутены», хотя правильнее было бы сказать «прощай молодость» или «говнодавы».