Очень захотелось пить, и Лёха начал ворочать непослушным языком, стараясь вымолвить такие важные слова:
— Пи… — начал тянуть он невыносимо длинное слово.
Полуторка дернулась, и всех участников движения здорово тряхнуло.
Клац! Щелкнули Лёхины челюсти, больно прикусив язык.
— … Зда! — само собой вылетело изо рта окончание фразы.
— Ах ты хам! Наглый, самодовольный… — прямо перед ним нарисовалось какое-то знакомое женское лицо, которое следовало бы назвать симпатичным, если бы не перекосившая его злоба.
Хлоп! Вдруг ему в лицо прилетела пощёчина, отправляя нашего героя в очередной бессознательный полёт.
Перед Лёхиными глазами опять нарисовался туннель, почему-то в этот раз розового цвета и окружён сине-бело-красной светомузыкой.
«Я так с этими психованными бабами до динозавров доперемещаюсь!» — с испугом подумал Лёха, судорожно пытаясь отгрести от туннеля руками и ногами…
Глава 3
Медсестра лучший друг человека
— И что ты? — аж задохнулась от интриги вторая женщина.
— А что я! Чувствую, трындец котёнку пришёл! Брык на спинку и лапки задрала! Я и «мяу» то сказать не успела!
— А он?
— А что он! Чуть не порвал, как огромный абизьян!…
23 марта 1936. Медсанчасть, город Севастополь.
Вдруг заиграла мелодия и включилась песня «Миллион алых роз» в исполнении профессора Лебединского, туннель замигал лампочками в такт песне и поперек входа зажглась яркая жёлтая надпись на синем фоне: «Вход закрыт! Дрова не завезли! Котлы на профилактике! Черти на переучивании!»
И Лёху выплюнуло обратно в кузов трясущейся и стонущей всеми сочленениями на каждом ухабе полуторки.
Первым делом осмотрев кузов, Лёха не увидел женского присутствия и облегчённо выдохнул.
Он пару раз отключался от тряски, проваливаясь в чёрные пустоты, и вновь приходил в себя от очередного резкого толчка.
Наконец, когда поездка, казалось, длилась уже вечность, грузовичок остановился перед двухэтажным домом с колоннами. Дом выглядел внушительно, даже красиво, как старинная усадьба, но Лёха не успел толком рассмотреть детали — в суете его случайно уронили на землю при попытки вытащить из кузова. По телу прокатилась электрическая волна и мысли стали на удивление ясными.
Наконец слегка помятое тело занесли внутрь дома и передали в руки невысокой светлой девушке в линялом белом халате.
— Так, посмотрим, кто тут у нас, — важно сказала она, надув полные губы и спрятав один глаз за зеркальцем с дыркой, прямо, как доктор из старых советских фильмов. Лёху посадили на стул, ощупали со всех сторон, как овощ на рынке, и принялись проверять его состояние. Пульс медсестра измеряла, зажав его руку пальцами и считая по секундомеру.