— Поехали, — объявил Лёха по переговорному устройству и толкнул рычаги управления двигателями вперёд, — Товарищи пассажиры, наш самолёт сегодня пилотирует лётчик высшего класса, заслуженный мастер парашютного спорта Алекс дон Хренов. Просьба покрепче пристегнуть ремни и проверить чистоту ваших парашютов.
Самолёт начал медленно разгоняться, натужно ревя моторами, он нехотя оторвался от земли в самом конце взлётной полосы. Чистое испанское небо приняло его в свои объятия. Ни облачка. Идеальная видимость — миллион на миллион.
Около часа Лёха наслаждался полётом, прежде чем на горизонте показались очертания острова Ибица. Он начал пологое снижение.
В шлемофоне прорезался голос стрелка:
— Камандира, Острякова передала, она бомбила «Канариса» около порта Ибица. Попала передала, координата 45−05 по улитка 4, — в моменты волнения вполне себе чисто говоривший по-русски Алибабаевич проявлял особенную любовь к женскому роду русского языка.
— Кузьмич, сколько нам до порта Ибицы, — спросил Лёха,
— Двадцать минут, — быстро отозвался штурман, — бензина пока хватает.
Особенно долго не раздумывая Лёха отдал приказание проложить курс на Ибицу.
Раненый при налёте на Майорку, Кузьмич неделю провалялся в госпитале Картахены и сбежал оттуда, хромая на палочке, говоря, что среди своих его нога заживает лучше, а в госпитале её вообще угрожали отрезать. Теперь он мучаясь в тесной кабине, притащил откуда то матрас, стараясь устроиться лёжа, чтобы не тревожить раненую ногу.
Ещё через пятнадцать минут штурман снова прорезался по внутренней связи:
— Командир! Похоже, наш «Канарис» на горизонте. Только не в порту, а вполне себе так бодро чешет в море. Идёт курсом на Гибралтар. Наверное испугался, что сам дон Херров к нему сейчас свой фаза трахатель применит! Вот он и смылся, хотя конечно слегка дымит и пованивает! Давай-ка утопим этих сеньоров! — пошутил штурман.
Георгий Кузьмич, или просто Кузьмич, как его называл Лёха, был штурманом высшего класса. Но это не мешало ему регулярно подшучивать над командиром. Лет на пятнадцать старше Лёхи, он был «старым штурманом», как она сам себя называл. Он попал в военно-морской флот после того, как с трудом избежал ответственности за аварию самолёта в Севморпути. Флотское звание лейтенанта и шанс избежать десяти лет в лагерях, а то и расстрела, делали эту командировку особенно привлекательной в его глазах. Но подколоть Лёху он считал своей обязанностью.
— Кузьмич, знаешь, тут приказ вышел! Всем флотским шутникам немедленно сбривать усы! Когда ты высовываешься из люка, посмотреть на звёзды, оказывается, они обзор стрелку полностью закрывают! А при прыжке с парашютом ещё и в стропах путаются! Так и полетишь камнем вниз акулам на закуску! Или думаешь акула испугается твоего штурманского значка? Ладно, пошли смотреть, кто там такой смелый катается.