Франко, осознав весь масштаб катастрофы, попытался что-то сказать, но запах выгребной ямы и зрелище полностью парализовали его. Он резко развернулся и покинул не состоявшееся торжественное заседание, сорванное одним разгильдяем.
Тем временем Лёха, заложив крутой вираж, развернулся и с набором высоты прошёл над зданием штабом в обратном направлении. Кузьмич открыл бомболюк и не жалея плёнки снимал результаты налёта. Жалко камера не могла передать звуки и запах произошедшего.
Затем Лёха опустил нос и добавил оборотов моторам, что было скорости удирая с места событий. Самолёт снова летел на бреющем, почти касаясь крыш домов и верхушек деревьев.
Барражировавшие над городом итальянские «фиаты» только развернулись, пикируя в строну штаба и теперь безнадёжно опаздывали на встречу с Лёхиным бомбардировщиком.
— Лёша, ты видел? Мы куда то здорово попали! Правда, не совсем туда, но эффект… — Кузьмич буквально захлёбывался от восторга.
— Кузьмич, это что было? — Лёха наконец выдохнул, когда самолёт вырвался за пределы города.
— Ну, ты же сказал попасть по штабу. Вот по штабу и попали. Кто же виноват, что они сортиры строить не умеют! — ответил Кузьмич, даже не пытаясь сдержать смех.
Сзади голос Алибабаича прозвучал с явным восторгом:
— Камандир! Я люк смотрел! Фашиста из окна выскакивал, много! Как таракан, совсем оборванный и грязный бежал! Нет! Мой «Хрен Ишака» сюда прилетел! Кузьмича бомбы на аэродром были! — оспорил лавры попадания Алибабаевич.
— Заткнитесь вы оба, — не выдержал Лёха и весело заржал в рацию.
Сзади Алибабаич уже не мог удержаться и хохотал во всё горло:
Тем временем Лёха, выведя СБ из крутого манёвра, уходил от Саламанки всё дальше.
Прошло полчаса полёта. Лёха поднял самолёт до трёх километров, держа курс на Мадрид. Двигатели ровно ревели свою монотонную песню, приступ смеха прошёл и теперь экипаж сосредоточился на возвращении. Вроде бы всё было тихо, но в груди у Лёхи неприятно ёкнуло, когда Кузьмич подал голос:
— Камандир, вижу точки на десять влево спереди. Высоко. Истребители похоже.
— Далеко? — нахмурился Лёха, всматриваясь в небо сквозь плексиглас кабины.
— Пока да, но мы к ним, как экспресс, стремительно несёмся в гости. Дай вправо, попробуем обойти, пока они охоту не устроили. Бензина у нас много остаётся, — ответил штурман, потянувшись и приводя пулемёт в боевое положение.
Лёха скрипнул зубами. Возвращение мечталось быстрым и тихим, но видимо его карма не позволила.
— Алибабаич, приготовься…
— Всегда готов, — отозвался стрелок.
— Лёша, будем драться или свалим? — спросил Кузьмич, осматривая небо.