— Давай, «Чебурашка»! Старайся! Взлетай, не позорь меня…
Маленький самолётик, наконец, разорвал связь с землёй, выровнялся, и стал шустро набирать высоту. Внизу, в конце поля, макушки деревьев уже стремительно неслись им навстречу. Лёха ещё чуть-чуть дотянул штурвал, проходя буквально в десятке метров над верхушками.
И тут, буквально в последний момент, он увидел их.
Прямо под ними, всего в сотне метров, по полю, пригибаясь и озираясь, двигалась цепь франкистов. На несколько секунд солдаты замерли, словно не веря своим глазам. А потом стали радостно махать им руками. Сразу несколько винтовок вскинулись вверх на головами, но выстрелов не последовало.
Лёха только усмехнулся, давая машине ещё больше газу.
Маленький самолётик в франкистскими крестами на крыльях и черным кругом на фюзеляже, взмыл прямо над головами идущих цепью пехотинцев Франко…
— Эй, Илья! Улыбаемся и машем! — Лёха повернулся к Илье и приветливо махал в ответ проносящимся внизу по правому борту солдатам. — Как думаешь, в каком веке последний раз в этих краях видели самолёты с фашистскими крестами, да еще так близко?
Их аэроплан на всей возможной скорости устремился вверх, оставляя позади цепи франкистов, которые, приняв его за свой, даже не подумали поднять тревогу.
Лёха ухмыльнулся и, не удержавшись, слегка качнул крыльями, будто приветствуя наземные войска. В ответ с земли ему снова радостно замахали, не ожидая подвоха.
Но в этот момент за спиной коротко простучала пулемётная очередь.
Лёха аж дёрнулся в кресле, покосившись назад, увидел, как Илья, прижав приклад пулемёта к плечу, хмуро всматривается вниз.
— Ты чего творишь⁈ — проорал он что было силы, перекрикивая рёв мотора.
— А ты глянь туда, — хрипло ответил Старинов, махнул рукой указывая на землю.
Лёха скосил глаза вниз и только сейчас заметил, что насыпь железной дороги разделяла две цепи прочёсывающих местность франкистов. Те, что находились ближе к их самолёту, действительно приняли их за своих и радостно махали им всеми подручными средствами. А вот вторая цепь, находившаяся за железнодорожным полотном, как раз сейчас бросалась на землю, пытаясь уйти от свинца, который только что полетел в их сторону.
Лёха уже собирался выдать очередное крепкое слово, как увидел, что франкисты с обеих сторон насыпи в замешательстве начали палить друг в друга.
— Они… они реально думают, что их обстреляли враги⁈ — Лёха чуть не поперхнулся.
— Ну, на месте тех, кто за полотном, я бы тоже так подумал, — проорал Илья, поправляя пулемёт.
Снятая дверь открывала ему шикарный обзор и прекрасный сектор обстрела, но дуло из нее нещадно. Ветер порывами гулял по всей небольшой кабине маленького самолётика.