Но нет же!
Какое счастье, что его мама не дожила до этого позора! Она его всегда говорила маленькому Педре:
— Педро Очоа, ихо мио! Слушай, что тебе учительница говорит! А то останешься тупым и пойдёшь в армию!
Правда потом почти шёпотом добавляя — Как твой тупой отец.
И вот оно!
Чёрт бы побрал этого Франко и его мобилизацию!
Нет, Педро Очоа, конечно, как любой уважающий себя человек, культурно купил индульгенцию — аккуратную такую, со штампами, подписями, на самом настоящем гербовом листе! Она освобождала его от всех военных обязанностей и гарантировала, что он продолжит заниматься своими такими важными юридическими делами на благо генерала Франко. Педро Очоа даже повесил портрет этого презренного камадрильо в своей конторе!
Но! Этот чёртов майор.
Этот говнистый майор Эстебан Кастро, который не вовремя занёс свою жирную тушу в его контору, хотел развода!
И всё бы ничего — таких клиентов у Педро Очоа было предостаточно и среди военных. Но! Случилась ошибка! Это даже хуже, чем преступление! Что бы его компаньону гореть в аду на самой большой сковородке! Его компаньон не разобрался во время в родственных связях, и оказалось, что жена этого майора — эта страшная, вечно громко орущая, габаритами напоминающая двух беременных мулов Кончита Сосо — была дочкой какого-то очень важного генерала! И главное друга чуть ли не самого Франко!
И вот он плачевный результат.
Педро Очоа уже вторую неделю числится командиром этого сраного батальона! Он вынужден орать на солдат, махать руками и пытаться пинками и кулаками сделать из этого сборища бездельников, алкоголиков и тупиц хоть какое-то подобие боеспособного подразделения. А ему это надо!
Сначала он надеялся, что всё образуется. Он договаривался, подмазывал, писал письма — и почти уже перевёлся в охрану города, к много уважаемому сеньору Мендесу. В сравнении с полевыми условиями это был почти курорт — мягкий матрас, тёплый суп, бордель в шаговой доступности и никакого фронта или вылазок в дикую местность.
Но тут этот чёртов мост.
И теперь вместо того, чтобы сидеть в кабинете и наслаждаться составление рапортов и отчётов, он с этим проклятым сбродом топает по холмам, прочёсывая местность, пытаясь поймать каких то республиканских шпионов.
Вы думаете, они ловят шпионов?
Да ничего подобного!
Главное в облаве это чтобы никто не прое**ал оружие, не отстрелил себе яйца или не выстрелил случайно в соседа и самое главное — не сбежал к чертям собачьим!
И тут…
Педро Очоа нахмурился и остановился, замерев.
Вторая половина июня 1937 года. Пасторальный пейзаж в окрестностях города Авила. Изначальная сторона.