… Чем-то ведь стаю моих сородичей завалили? Уж не ядерной ли бомбочкой, а? Что-то мне те ожоги сильно припоминаются, да и сожжённые верхние части тел прочих металлоедов тоже не симпатичны. В любом случае, факт остаётся фактом — убить меня можно. И тот, кто может меня убить, совсем недавно убил кучу таких же прямо на этом месте. И для определяющего дальнейшие действия вывода слишком мало информации. Плыть куда-то — собирать её? У кого и как? Я даже разговаривать сейчас не умею. Да и где гарантия, что в других местах шансы встретить смерть будут меньше? Сплошная неопределённость.
И она опять возвращает нас к старинным вопросам: «Кто виноват?» и «Что делать?»… Хм… опять по ассоциациям всплывают странные вещи… ну да ладно, попробуем мыслить логически. Допустим, сюда действительно жахнули чем-то таким, эдаким. Что дальше? Хм-м-м, так, думай, акулоподобные металлоеды из китайской культиваторщины должны уметь в логику! Тьфу ты, вот же лезет в голову. Так, ладно, вот они жахнули…. Дальнейшие действия? По идее, должны попробовать как-то убедиться, что противник уничтожен. Пошлют разведку. Катера или что-то подобное? Нет, если кто-то из моих сородичей бы уцелел, то катеру наступили бы кранты. Вряд ли местные хотят безвозмездно пожертвовать голодающим даже катерок. Тогда остается спутник или самолёт… оу, надеюсь, никто не заметил, как я по волнам прыгал. Ладно, в любом случае, уходить от такого количества еды не стоит, но на всякий случай, пожалуй, стоит затихориться. Получив же относительно спокойную обстановку, можно попробовать что-то узнать о себе. Раз какие-то слова и термины открывают передо ной ассоциации, то стоит попробовать пройти по цепочкам, может что и получится.
С этими мыслями я лёг на дно и принялся старательно «морщить лоб», но то ли занятие это для металлоеда было непривычным, то ли конкретно я таким тупеньким получился, но вместо глубоких размышлений о вечном и постижения Дзена (а быть может, чем чёрт не шутит, и выхода на новый уровень культивации!), я сам не заметил, как уснул.
В отличие от прошлого раза, в этот сон не был беспамятным забытьем, напротив, я прекрасно осознавал, что сплю, но было это осознание вялым и как-будто бессмысленным, не имеющим никакого веса и значения. Я плыл по холодной пустоте, удивительной тем, что в ней я впервые чувствовал холод, с момента, как осознал себя в этом теле, но при этом совсем не удивляющей. Слух мой ласкали далёкие шепотки, нежные и приятные для меня, но по смыслу явно не добрые, несущие эхо гнева, отчаяния и страха, что я почему-то твёрдо знал, хоть и не мог разобрать ни единой фразы. Где-то далеко — во мраке мерцали зелёно-голубые светлячки, очень похожие на звёзды, но не имеющие с небом ничего общего. Не огромные висящие в космосе шары пламени, но живые и движущиеся существа… далёкие, но от чего-то очень близкие мне. И что-то изнутри тянулось к ним. Увлекало всё глубже и глубже в этом холодном ничто, которое на самом деле было чем-то. И я двигался к ним — на приятный шёпот, на сладкое касание холода, всё ниже и ниже в беспросветную Тьму.