— Третий раз слушаю, а все равно впечатляет.
— Людей бросили, — скучным тоном заметил он.
— Бросили, — поморщился я. — Виноват, товарищ капитан — признаю. Морально низкий поступок. Верите-нет — совесть поедом ест. Но че мне было делать? Все — взрослые люди, солдаты. С конвоя оружие сняли, немножко пайков. Мы им всю жратву, что у нас на тот момент была, оставили. И пока ниче не ясно. Я верю — дед выведет.
— Надеюсь, — вздохнул он. — Давай теперь посмотрим, что за карты ты принес. Не стесняйся, — махнул рукой и взял первую карту из небольшой стопки.
Карта Серова, на которой я дорисовал все, что увидел по пути, легла поверх папки, журнала и пары трофейных блокнотов с записями на румынском.
— Это что за линия?
— Маршрут. От нашей передовой — к складу, потом отход. Потом мост. Потом лагерь БК. Потом конвой с пленными.
— А крестики?
— Места операций. Кружочки — где мы видели секреты противника. Стрелки — маршруты их колонн, что засекли.
— Цифры?
— Время. Если знал. Где не знал — не ставил.
Рудько водил пальцем по линии. Не торопясь. Я сидел и ждал.
— Сидорин.
— Я.
— Карты так составляют штабные офицеры.
— Я по бумагам видел, как составляют, товарищ капитан. У Серова в планшетке была образец.
— А до Серова где видел?
— У ротного. Товарищ капитан, ну че там уметь? На местности ориентируюсь хорошо, азимут брать, могу соотносить то, что вижу, с картой. Ноги расстояние помнят — знаю, как километр по лесу выглядит.
Рудько кивнул и достал из-под карты протокол.
— Да сука, — чертыхнулся я.
Он проигнорировал:
— Давай теперь пройдемся еще раз. Начнём по порядку. Когда Серов погиб?
— Третьего октября. К четырём утра по моим часам, — показал.
— Где?
— Метрах в восьмидесяти от оврага со складом, в сторону леса. На отходе.
— Как именно?
— Взрывная волна. На сосну бросило, прямо грудью на сук.
— А сук этот — какой длины был?
Я моргнул.
— Не мерил, товарищ капитан. Склад детонировал, румыны бегали и стреляли, надо было сваливать. Вот так где-то, — показал на своей руке.
— Серов погиб сразу?
— Полагаю — жил на суку еще пару секунд, — раздраженно ответил я. — Я не знаю, сколько времени живет человек, которому сук сердце через спину выпихнул.
— И ты принял командование.
— Принял, товарищ капитан — мужики замешкались.
— Откуда ты знал, что нужно забрать с тела Серова карту и записи?
— Если мы с разведчиками и своими на операциях снимали с румынов карты и записи, значит и они так делают. Отдавать нельзя.
— Ты это понял, пока позади детонировал склад, а румыны «бегали и стреляли»?
— Я об этом не думал, товарищ капитан. Как-то само собой получилось.