— Меня вчера здорово выбило из колеи, — признался тем временем мужчина. — И я немного… пересмотрел свои взгляды. Однако не уверен, что поступаю правильно. Во мне бушуют эмоции, и я плохо с ними справляюсь. Может быть, я совершаю ошибку. Если Вы сейчас трезво мыслите, скажите, как лучше поступить, я к Вам прислушаюсь.
— Боюсь, я тоже слегка не в себе, — призналась Марина. — Весь мой прежний жизненный опыт отрицает подобные поступки. Но если законного пути освободить похищенных нет, то…
— То вопрос стоит только в том, по силам ли нам это, — кивнул Ксавьер.
Они снова помолчали, обдумывая и оценивая варианты. Уилл и Леам не мешали им.
— Я сегодня встретила Актеллия Денеба и одну знакомую гадалку, — припомнила Марина. — Они несли какую-то чушь — видимо, о будущем — и были очень взволнованы. Но в конце сказали, что закон на нашей стороне, и что все будет хорошо. И что Вы потом разберетесь, потому что… не помню как там… хорошо плаваете в каком-то море.
— Хм, — отозвался Ксавьер. — В предсказания я не верю, но Актеллий Денеб слов на ветер не бросает. Он говорил это о нападении на тюрьму?
— Понятия не имею, — пожала плечами Марина. — Но сомневаюсь, что нас впереди ждет какое-то еще предприятие, которое могло бы так взволновать эту парочку, что они даже явились меня поддержать.
«Ничего не бойтесь! Все будет хорошо» !, — неожиданно вспомнились ей прощальные слова ректора.
— Мне хочется рискнуть, — неожиданно сказал Ксавьер. — Я… вчера так много думал об этом. И вообще последние дни. Знаете, Марина, я чувствую, что если сейчас этого не сделаю, то уже никогда через себя не переступлю. Не знаю, понимаете ли Вы, о чем я…
— Понимаю, — сказала она. — Нельзя быть посередине. Мы либо делаем что-то, либо надо возвращаться и прятаться там, где нас никто не найдет.
Ксавьер кивнул — она поняла его правильно.
— Выбирать Вам, — сказал он. — Вы единственная, кто смотрит на конфликт со стороны.
— Боюсь, я уже пристрастна, — с горькой улыбкой сказала Марина. — Денебу надо вернуть домой. Если ректор еще не сошел с ума, доверяя гадалке, нам стоит рискнуть.
— Тогда ползем обратно, — сказал Ксавьер. — Нечего тут средь бела дня стражникам глаза мозолить: они ведь тоже могут заклинанием нас достать, если заметят.
После этих слов у всех будто открылось второе дыхание, и четверка разведчиков поползла в обратную сторону едва ли не живее, чем двигалась в эту.
Домой они вернулись грязные, помятые, в изорванной одежде, но с уже более или менее ясным пониманием, на что решились. Всю обратную дорогу они провели в молчании — каждый обдумывал проблему и искал пути решения.