— Я не вижу инквизиторов на стене, — сказал Уилл, вглядываясь в черный остов. — В смысле магов не вижу. Обычные человеческие охранники. Если тут кто и есть со способностями, они внутри здания. И вряд ли их много, иначе бы фонило заклятьями. А фонит только чистой силой — такой след от магиков остается. Так что магики внутри точно есть.
— Возможно, инквизиторы здесь и не находятся постоянно, — предположил Леам. — Если они каждую ночь дежурят в городе, накладывая «ловчую сеть», то логично предположить, что ночами здесь только стражники. Делов-то — кристаллы в артефакте «ловчей сети» менять — с этим любой человек справится.
— Вообще, да, — признал Уилл. — Если тут полно магиков, то их либо под «ловчей сетью» держат, либо под «колыбельной». Может, конечно, артефакты контроля на всех нацепили, но если там и правда толпа, то это дорого и накладно. Массовая «ловчая сеть» или «колыбельная» выгоднее — их можно на здание вешать. И обслуживать легко.
— Если так, то достаточно выбить зарядные кристаллы из пазов, и мы всех выпустим, — подумав, сказал эльф.
— А если мы выпустим магиков, просидевших там пять лет ни за что ни про что, они будут очень злые и сами не дадут себя обратно в камеры запихать. Вот потеха-то начнется, — ухмыльнулся Уилл. — Я прямо представляю это: сидят такие охранники, пиво пьют, в карты режутся. А тут вдруг толпа магиков подходит и говорит: ну что, гады, доигрались?
— Если только они не истощены до полусмерти, — мрачно напомнил Леам. — Магии так точно в них будет по минимуму — способности применять не смогут. Будут, как толпа старичков. Может, даже кого-нибудь нести придется.
— Хм, — протянул Уилл уже не так радостно.
— Ну что, значит, как воры: врываемся, хватаем тех, кого можно спасти, и тут же уходим? — подытожил Ксавьер. — Эффект неожиданности в таких случаях всегда дает неплохие шансы. Плюс внутренние битвы ограничены стенами: можно продумать какой-нибудь способ задержать преследователей, когда понадобиться бежать. Завалить выход или даже подорвать.
— Звучит, как безумие, — сказала Марина. Она сейчас чувствовала себя очень странно, и даже внутренний голос сидел тихо, как пришибленный, не решаясь давать советы в таком сложном деле. — Разве тюрьма — это не что-то неприступное?
— Все относительно. Разумеется, это риск, но… — сказал мужчина, повернулся к Марине и спросил, глядя в глаза. — Мне отступить? Оставить все, как есть?
Она онемела, не зная, что сказать — Ксавьер спрашивал на полном серьезе. Ей предлагают взвалить на себя ответственность за подобное решение⁈