— Да, и устраивал очередную пакость. — согласился барон. — Но даже если он каким-то чудом сумел отбиться от оборотней — уж из этой проклятой долины ему точно не выбраться!
Вениамин в ответ невесело усмехнулся.
— Однажды он из неё уже выбрался — что мешает повторить этот трюк ещё раз? Так что повторюсь — я бы не был так уве…
Остаток фразы заглушил громкий трески по «брюху» дирижабля расползалась огромная прореха. Из неё пузырём выпирал белёсый, колышущийся, словно студень, бок баллонета. Снова треск, оглушительный хлопок — и баллонет, в свою очередь, лопнул, обдав людей в гондоле волной тёплого воздуха.
— Что за чёрт! — заорал Греве. Вениамин вскочил и едва не свалился, запутавшись ногами в одеяле. Из каюты, откинув парусиновый полог, уже лезли Матвей и механик Шассёр. Француз застёгивал штаны, а молодой человек, натянувший куртку наизнанку, шёпотом ругался.
— Баллонет разорвало! — крикнул он. — Видимо, протёрло материал о растяжки, а тут ещё и боковой ветер, дополнительные нагрузки на изгиб корпуса — вот он и не выдержал… Карл Густавыч, мы как, снижаемся?
Барон перегнулся через борт, озирая раскинувшиеся внизу джунгли. Кое-где из зелёного курчавого, словно спина австралийского мериноса, моря, торчали особенно высокие пальмы и странно искривлённые, словно коленчатые трубы, деревья окуме.
— Не похоже. На глаз, во всяком случае, не видать.
— Значит, скоро пойдём вниз. Лопнувший баллонет хоть немного, а добавлял к подъёмной силе, а без него будет совсем худо.
— Может, в остальных подогреть воздух? — неуверенно предложил барон.
— Нельзя, Карл Густавыч. — Матвей, задрав голову, разглядывал повреждённый корпус. — Нас складывает пополам, пока что несильно, но заметить уже можно. Лопнувший баллонет поддерживал форму корпуса, снимая часть нагрузки с тросовых растяжек, а теперь, когда он больше не выполняет эту функци…
Громкий звук, похожий на звон лопнувшей струны, не дал ему договорить — и тут же Шассёр, болезненно вскрикнув, схватился за щёку. Когда он отнял руки, все увидели свежую, словно рубленую рану, пролёгшую от виска через щёку и угол рта. Рана обильно кровоточила.
— Вот видите, уже лопнула одна! — всплеснул руками Матвей. — Надо натянуть над гондолой запасную сетку — хоть какая, а защита, а то ведь лопнувшие проволоки и шею перерубить могут и руку оттяпать!
— Игнат Егорьич, Вениамин, займитесь! — распорядился Греве, моментально оценивший угрозу. — А вы, мсье Верн, перевяжите вашего соотечественника, пока он кровью не истёк. И берегитесь все, а то и впрямь без головы можно остаться!