— Так Седой из вольников уже троих привел. Мог и больше, так вы сами сказали, что пока не надо. — Жихарь пожал плечами. — А как по мне — пусть бы хоть дюжину набирал. Ребята среди них и толковые есть, а брони и штуцеров теперь на всех хватит.
Тут он, пожалуй, не ошибся — трофеев после боя было столько, что вполне можно было снарядить небольшую армию. Себе я по праву победителя забрал только зачарованный клинок и доспех Зубова, который как раз пришелся впору, а все остальное перекочевало в закрома оружейни под надзор дяди. И, если он подсчитал стволы и броню без ошибки, запасы вполне позволяли увеличить дружину вдвое безо всяких усилий.
— Вольники вольниками, но наше дело — это ж не только по Тайге ходить и оленя в глаз бить со ста шагов, чтобы шкуру не попортить. — Я развернулся и не спеша направился обратно к господскому дому. — Тут и выучка, и дисциплина нужна. Надо в Орешек съездить. Вдруг кому из государевых людей служба надоела?
— Тоже верно. — Жихарь не стал спорить. — К вам в дружину, Игорь Данилович, солдаты еще в очередь выстроятся. А может, и из господ офицеров кто захочет. А то по выслуге баронский титул можно и не дождаться, а тут — как знать. Да и жалованье, небось, не казенное дадите, а побогаче.
Я нахмурился и даже погрозил Жихарю пальцем — уж очень он много болтал. Хоть и по делу: после того, как грузовики зубовские грузовики укатили обратно в Гатчину, моя казна пополнилась на такую сумму, о которой месяц назад я не мог и мечтать. Не знаю, что заставило его сиятельство Николая Платоновича так расщедриться, однако за мертвых гридней он заплатил такой же выкуп, как за живых.
Отказываться мы с дядей, ясное дело, не стали: деньги были нужны, как никогда раньше, а для Тайной канцелярии один пленный Зубов стоил куда больше, чем вся его гвардия вместе взятая.
Оставалось только надеяться, что высшие столичные чины не станут с ним миндальничать, и за контрабанду, наконец, ответит вся семейка. У Зубовых наверняка были покровители и в Москве, однако надежда на справедливый суд все же была: ходили слухи, что делом заинтересовался сам государь император.
Но на его решение я повлиять не мог никак — так что пока предпочитал заниматься насущными делами. Дружиной, стройкой, отцовскими бумагами…
— Глядите-ка, Игорь Данилович. — Жихарь остановился и вытянул костыль, указывая на крыльцо. — Никак, ее сиятельство Елена Ольгердовна в гости пожаловала. И вырядилась как — будто на бал!
Действительно, у господского дома нас уже дожидалась знакомая стройная фигурка. По какой-то причине облаченная не в привычный камуфляжный костюм, а в приталенный пиджак, узкую юбку и туфли на каблуке.