Ну где там эта Ищейка? Я поёрзал в кресле. Уже можно забыть о зиме, когда снаружи был ледяной мороз, а в кабине тепло. Сейчас снаружи жара, а в кабине настоящий ад. Рубашка прилипла к спине, а вентиляция не справлялась, но чинить её было некогда. Фуражку я вообще снял.
— Вижу Ищейку! — Марк покрутил рычажок перископа, приближая вид. — Пробоин нет.
Ну хоть перископ холодный. Я прислонился к нему и вгляделся. Ищейка быстро двигалась в нашу сторону. Бока покрыты следами от десятков прошедших боёв. Там, где зимой пробили борт и топливный бак, приварен дополнительный бронелист, очень грубо и уродливо. Из основания задних ног шёл дым. Похоже, опять проблемы с приводом ходовой, которые мы не можем решить с прошлой осени.
— Ищейка готова перейти реку, — Валь уже мог говорить со мной напрямую по радиосвязи. — Прикройте меня.
— Всем боевым риггам — открыть огонь, — приказал я и выстрелил сам.
Как и всегда, вместо выстрела — щелчок в наушниках, чтобы не оглохнуть. Доносились раскаты залпов других ригг. Палач послал в нашу сторону пяток ракет неизвестной мне модификации, но Эквит на левом фланге сбил три автопушкой, ещё две не долетели.
Мы дали залп по бронетехнике на том берегу, а Ищейка вошла в реку. Место глубокое, для форсирования эта часть реки подходила мало, но здоровенный Исполин всё же прошёл по дну, хотя вода доходила почти до кабины.
Мне доложили, что с Палача заметили бой, и он начал поворачиваться для стрельбы по нам, но не успел открыть огонь. Ищейка наконец-то выбралась на берег. Вода потоком сливалась из технических отверстий на ногах и в корпусе.
— Наконец-то ты её помыл, Валь, — с лёгкой усмешкой сказал Марк. — Давно пора было.
— Моя красавица и так была идеально чистая. Что теперь, Загорский?
— Отходим, — я проверил показания двигателей на манометрах, а то начала загораться красная лампа. — Остальное завтра.
Потерь нет, прошли удачно, Палач так и не выстрелил, хотя я осмотрел его в бинокль и прикинул, что он мог видеть, а что нет. Но он будто потерял к нам интерес и вернулся к обороне переправы. Вражеские войска, которые пересекли реку под прикрытием пушек Палача, уже успели перегруппироваться, но мы вернулись на базу, не принимая бой.
Пора готовить план на завтра. Завтра всё будет опаснее, придётся атаковать эту махину в лоб.
— Он в тебя не выстрелил, — сказал я за ужином.
У Яна болела голова, он отправился спать пораньше. Марк занимался машинами, а генералы своими войсками. Так что ужинал я только с Валентином в одном из помещений командного бункера.