Именно здесь собирались министры, и именно здесь правил Верховный Совет империи, как называл себя мятежный орган власти. Сейчас же это просто кучка придурков в аляповатых костюмах. Они собрались за овальным столом, заваленном бумагами, и с ужасом смотрели на жуткие автоматические дробовики гвардейских штурмовиков.
— Значит, это и есть так называемый верховный Совет, — объявил я. — Я — генерал Загорский, главнокомандующий имперской армией, маршал Огрании, Бинхая и Хитланда, данной мне властью на период чрезвычайного положения я распускаю совет, а вас всех обвиняю в государственной измене. Любое сопротивление карается расстрелом на месте. Но можете проверить на своей шкуре, такие дробовики часто разрывают цель на куски при попадании.
Я кивнул на штурмовиков в чёрных нагрудниках. Кто-то из совета громко сглотнул.
— Где Дмитрий Бокан? — спросил я.
— Застрелился, — ответил один из них, смотря перед собой в стол. По его лбу бежал пот и капал вниз.
— Он обманул нас, — сказал другой. — Сказал, что знает, как решить нашу проблему, а потом взял моего сына, ушёл в тронный зал, в одно из помещений, и там застрелился.
— Где тело?
— Там же. А сына я больше не видел.
Список членов совета я видел. Сейчас, когда среди них не было видных военных и Наблюдателей, это просто горстка клоунов. Бывшие министры из тех, кто остался здесь, и потомки Небожителей.
— И что он вам обещал? — я оглядел всех.
— Перемены! Влияние! Он обещал…
— Он обещал вернуть нам власть, — мрачно сказал один, толстяк с обвисшими щеками. — Которая была у наших дедов. И силы, которыми они повергали армии. А забрал моего сына.
У него глаза разного цвета, как у старых знатных домов Хитланда, карий и оттенок фиолетового. Должно быть, это потомок Небожителя Фойла, который раньше правил теми местами.
— И куда он забрал твоего сына? — спросил я.
— Не знаю. Я его не видел.
Совет совсем недавно решал большие дела, теперь же он ничто без армий Наблюдателей и хитрого Дмитрия Бокана, который затеял всё это.
— Увести их, — приказал я.
Гвардейцы грубо отправили всех на выход, пихая прикладами в спину. Я сел в кресло во главе стола и прислушался. Тишина, если не считать певчих птиц, их было много во дворце. Когда бой стих, они успокоились и начали петь.
— Неужели это всё? — тихо спросил я у самого себя.
— Господин генерал, — гвардейский офицер встал у двери. — Город наш.
Хотелось выдохнуть. В памяти мелькнуло, как престарелый император Игорь Громов передал мне конверт в той далёкой избушке в Нарландии и рассказал о внучке. Там я пообещал её, что возведу её на престол.