— Слушай, старшая сестрица… — Даже во время нашего разговора продолжает лезть пернатый. «Достал» — читается во взгляде недовольной Беладонны, но преследующий её парень словно не видит женской раздражимости. — А кто эти граждане, кого ты сопровождаешь?
— По ходу, скрытая проверка из Запретного сада. — Внезапно, даже не пытаясь нам подыгрывать, заявляет волчица.
— Что… какая ещё проверка, я просто аристократ, а эти девы, мои наниматели, мы… — Запахло жареным, как могу, оправдываюсь. В карете кто-то звучно зашабуршал, из окна показалось удивлённое лицо Ветерка, которое в ту же секунду обратно затянули руки Зари.
— Да ты, то ясное дело, простофиля деревенский. — Смеется надо мной волчица. — Но вот они точно никакие не торговки. Еще и с заморского края, бред полный. Госпожа Милим, с ее волосами и цветом кожи, еще сгодилась бы на роль аристократки островных государств. Да только подруга ее, вся в имперских цацках, оружии, даже волосы ее, свойственны детям пустыни, не говоря уже о магии огня, коей на островах вообще никто не владеет. Если Гросс ты мне все еще не веришь, то подумай, откуда тогда они так хорошо знают север? Как госпожа Милим провела нас через топи, болота, по которым даже я бы не пошла? Как защитница ее, быстрее нас, через незнакомый лес прогнала целый караван?
Пиздец… а ведь и вправду. Мы, троица идиотов, спалились еще даже не достигнув пункта назначения. Мда, не быть мне тайным кукловодом… куколдом, разве что, но точно не кукловодом.
— Не грусти, а то член не будет расти. — Тыкнула меня в плечо кулаком волчица, заставив крылатого юнца раздражающе смеяться во весь свой голос. Шутканула так пиздец… — Я понимаю твои чувства Гросс, ты, наверняка всего не знал, да и я, женщина опытная, всего до конца не понимаю. В мире взрослых так бывает, постоянно кто-то кого-то наебывает, недоговаривает, предает. Твои наниматели не исключение, все прошлые мои, тоже, потому просто делай то, что должен, а как оно будет и что из этого выйдет, одному лишь Матвеему известно. — Приобняв, как могла, подбадривала Беладонна.
Матвеему тоже если что ни хрена не известно. Выдохнув с облегчением, прошу извозчика немного порулить, и, под успокоительный, монотонный голос затянувшей рассказ о своем прошлом волчицы, веду нашу четырехколесную «колесницу» в направлении заката.
Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу…
Деревянные, старые и страшные стены городской стены выглядели до безобразия гнилыми. Даже летом не перестававший коптить небо городок встречал нас своей беззащитной унылостью и слабостью. Вспоминая ров возле моей деревни, стены за которыми были песчаные насыпи, площадки под баллисты, подъемный мост, дозорные башни и сравнивая деревню с вот этим… я не мог подобрать правильный, не матерных слов. Мелкий ров иссох, выглядел словно сточная водная канава. Ворота, как вход в свинарник или хлев, старые, покосившиеся, трухлявые. У входа в город дежурят четыре калеки, на невысоких стенах, на которые даже по большой стремянке можно забраться, часовые через семьдесят, а то и сто метров между друг другом. Из оружия у них… нет, не мушкеты, не самострелы, и даже не арбалеты… луки, сука! Блять, я в каком веке, что цивилизация совсем до сюда не добралась, почему, как, какого хуя они вооружены этими треклятыми луками⁈ Да даже бандиты у сада выглядели лучше и упитанней чем эти…