«Эй… трусишка, я рад, что ты жив, но сними с себя эти вражьи тряпки, а то не дай бог ещё зашибём». — Весь залитый кровью, молодой, крепкий, с чётко выступающими мышцами рук, таким Фырфантир увидел Олафа, посчитав что тот шёл к ним на помощь. Выдра увидел волка и испугался. Он мечтал о его смерти, жаждал убить, погубить последнего из семьи Вольфграфов. Но на тот момент он бы просто погиб сам. Время шло, Олаф принял Фырфантира как собственного старшего брата, как друга, как… чтеца, писаря, и свою собственную правую руку, которой безоговорочно доверял все свои дела. Вскоре за беспрецедентный героизм аристократической семьи, за веру и службу короне, Олафа повысили в звании, отдали земли, что сосед уступил в качестве репараций. Деньги полились рекой в карманы Фырфантира, и с того момента он перестал желать смерти Олафу, принявшись использовать его для обогащения собственной, вывезенной за пределами империи семьи. Выдр не забыл о своей мести, сделал её более глобальной. Теперь он жаждал гибели не только Вольфграфов, но и всей империи, вместе с её «ублюдским, жестоким богом Матвеемом». Все возможные излишки, что хранились в казне Олафа, Выдр высылал своей семье, отдавал бандитам Тролла, либо же культистам. Устраивая всё новые и новые проблемы внутри земель Олафа, он искусно управлял финансовыми потоками, имея возможность в любой момент скрыть нестыковку фразой: «Олаф, я ведь так давно тебе служу. Неужели ты мне не доверяешь?» Олаф доверял, граф верил старому другу как себе. Но незаконнорождённые дети Вольфграфа оказались куда умнее. Разочаровавшись в отце и его решениях, они решили взять судьбу края в свои руки. Именно они организовали покушение — неудачное — в ходе которого средний сын и одна из дочерей графа попали в руки спасших Фырфантира наёмников. Сегодня ночью их собирались отдать культистам для совершения какого-то ритуала на крови. Фырфантир не знал точных подробностей обряда, но знал, где и в какое время должна осуществиться передача. Он хотел поквитаться с бастардом Олафа, что отсёк ему пальцы. Старик хотел показать парню часть своего прошлого, заставить смотреть на то, как сестру того насилует толпа мужиков, а после, режет и убивает в жертвенном подношении.
Всё сказанное Зарей являлось лишь малой каплей полученной информации. Многое ещё не было озвучено, к чему-то она не смогла получить доступ, наткнувшись на барьер из белой магии, управлять которой могли разве что величайшие Экзорцисты империи.
Части одного большого, загадочного пазла, собирались в неприятную картину. Дела становились всё хуже и хуже. Дедок, с виду пугливый и никчёмный, оказался одной из ключевых фигур, связанных с заговором против всей империи. Также Заря имела не беспочвенные подозрения — причём не свои, а из воспоминаний Выдры, — что страна-сосед готовилась к лихому. К возвращению и приумножению утраченных земель. Помочь им в этом должны были тёмные искусства, недовольства внутри страны, а также та, кого я бы в заговоре никогда бы не уличил.