На назначенную встречу старик прибыл несколько раньше положенного. Хоть мы и знали, что он внутри, две молоденькие и стеснительные пернатые «секретутки» заставили нас ждать. Причём долго, около часа. Ссылаясь на занятость старой выдры, девушка в элегантном платье и гербом на плече, схожим с тем, что носила Беладонна, пытается разделить нас с дриадами, отвести знатных дам в сторонку. Меня же своим откровенным платьем и вызывающим поведением отвлекает другая. «Кто вы, что вы, откуда, может, хотите вечером познакомиться с Севером и его жаркими ночами?» — приглашая в таверну, дабы узнать обо мне больше, нашёптывала подстилка Фырфантира, даже не понимая, насколько опасную игру ведёт. Дриады злились всё сильнее, чем больше мы ждали, тем сильнее во взгляде Зари вспыхивали реальные, способные сжечь целое здание искры.
— Не мешай. — Отодвинув «знатную» девку в сторонку, не выдержала зажигалка. — Идём, Гросс, у нас нет времени на этих шлюх.
Рты «секретуток» от подобного неуважения и хамства распахнулись, словно ворота крепости. «Так нельзя!» — когда Ветерок уже открыла двери в кабинет выдры, пискнули барышни. Одним лишь видом своей недовольной мордашки Заря показала, что думает об этих двух, пропихнула меня в кабинет, а после громко захлопнула за нами дверь.
По разлившемуся на пустующий стол чаю, удивлению старика, было видно, что к подобным внезапным визитам он не привык. Из облысевшей, покрытой складками головы торчали редкие, но очень длинные седые пряди. Недоумение и растерянность виделись в каждом шевелении сотен старческих морщин. Хлопая черными бусинками-глазками, оглядывая пролитый напиток, нас и заглядывая в двери, дедок поднял перевязанную руку, на которой я не увидел нескольких «свежепотерянных» пальцев.
— Де-де-вочки, а что, кто это… Я же занят! — хрипя легкими, зовет свою прислугу дед.
Глянув на вбитый в стену гвоздик, с висящим шнурком и ключом, Заря снимает тот, закрывает нас на замок, а затем еще и на засов.
— Да что вы себе поз…
— Сиди-сиди, — перебив деда и зайдя ему за спину, Ветерок надавила рукой на плечо и вернула обратно в кресло Фырфантир. Печать сада кладется прямо перед стариком, затем, рядом, мешок, полный золотых дариев. — Кто из инквизиции служит Троллам?
— Что… аа… — глаза деда при виде взятки, равной полугодовому доходу целого графства, жадно заблестели. Забыв обо всем и всех, тот потянул к нему свои культяпки, за что тут же получил по ним волной воздуха. — Хых… вы… вы не понимаете, не поймете… откуда вообще вы… нет… Вон из моего кабинета!
— Достали эти игры. — Заря вспыхнула, в прямом смысле этого слова. Лик ее изменился кардинально, воспарив над полом, заставляя пролитую жидкость испаряться, а кожу сохнуть, она, источая гнев и ярость, подобно самой неотвратимости, судьбе и следующей за ней смерти, двинулась к Фырфантиру. — Ты… знаешь кто я?