— Жаль мне удалось увидеть лишь белоснежный хвост, — посетовала она. — И алые отпечатки лап. Какое интересное зрелище. Но пустая поляна уже перетекла в пышно цветущий сад. И в нем, под сенью вишневых деревьев тигрица вылизывает двух котят.
— Боги! — к большой неожиданности подала голос Мелисса. — Тигрята наверняка символизируют…
— Осторожней, Мелисса, — осадила ее Айрис. — Есть вещи, о которых не стоит кричать, пока судьба в действительности не одарит.
Сильвия лишь глубоко вдохнула, не находясь, что сказать. Должно быть тема была болезненной не только из-за долга и чести семьи.
— Тигрица роскошна, — Ариэлла улыбнулась краешком губ. — И даже красные глаза ее и тягрят совершенно не портят картину. Жаль, что она уже превратилась в широкие мазки, оставляя для меня лишь одно единственное дерево.
Я уже могла видеть, как переливается энергия в противоположном от Ариэллы окошке. И быть под прицелом этой магической штуки было не слишком приятно. Хотелось закончить со всем побыстрей.
— Олеандр. — уточнила она. — Одинокий. С раскидистой нежно-розовой кроной и сочными молодыми листьями. Эти деревья часто встречаются на моей родине. Способный вырасти на краю отвесной скалы и выдержать смертоносные порывы ветра Олеандр жутко ядовит. Начиная от сладкого запаха, что убивает всех подлетающих мошек и заканчивая любым, кто захочет тронуть его стебель или лепесток. А потому им можно любоваться лишь на расстоянии.
Она рассказала это после того, как отняла калейдоскоп от лица. Но стоило мне посмотреть в окошко, и я увидела все так, как Ариэлла и сказала. И пусть передо мной уже многие воспользовались этим магическим предметом, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Необъяснимая тревога поднималась из глубины души, а вместе с ней Олеандр начал рассыпаться черным пеплом.
— Не молчите, Ваше Высочество, нам так интересно узнать! — торопила Айрис, а у меня язык прилип к небу.
Пепел заволакивал все пространство, превращая его в серое ничто. В пустоту, где не было места ни единой души, ни единому предмету. Лишь вихрь из пепла, сквозь который явил себя…
— Князь крыс.
Не уверена, что мой шёпот был кем-то услышан. Ведь его заглушил пронзительный визг.
— Крыса!
— Мамочки!
— Уберите ее!
Чашки со звоном полетели на пол, а леди бросились от стола.
— Хозяйка!
Бьёрн выбил калейдоскоп из моих рук, и он отлетел точно в цель, сбивая жирную крысу с ног. Та противно запищала, истошно и зло. А затем прямо на наших глазах поглотила его, и начала разрастаться, отделяя от себя новых и новых крыс.
Паника сковала все тело, не давая пошевелить и пальцем. Крики смешались в протяжный гул, что нестерпимо давил на виски. И если бы Бьёрн и Рене насильно не вывели меня из шатра, рыцари зарубили бы вместе с полчищем крыс, что остервенело кидались на людей и лишь множились.