И действительно мужик зачем-то снова грохнул в дверь собственного основательного деревянного пристроя.
— Ничего не получится, — махнула рукой толстая баба, — дверь сковырнуть надо. А так до вечера биться можно.
Но бородач оказался не так глуп, он сообразил, что дверь в сарае капитальная и оглоблей её не пробить, поэтому со всего маху бабахнул по крыше, которая отчаянно затрещала.
— Давай Митрошка колошмать крышу! — заверещал дедуля, радостно потрясая маленьким сухоньким кулачком, — мы тута все за тебя!
Вдохновлённый первыми успехами мужик, что есть мочи, стал разносить в щепки бедную соломенную кровлю. И с каждым удачным попаданием толпа дружно вскрикивала. Вдруг я заметил, как в маленьком окошке сарая, мелькнуло чьё-то встревоженное лицо.
— Это кого он там оглоблей бить собрался? — спросил я ненормального дедулю.
— Как кого? — пискнул старик, — жену кончено!
— Не будет глазки соседу строить шалава! — добавила толстая баба.
— И перед нашими мужиками задом вилять тоже! — добавила ещё одна тетка с маленькими оплывшими глазками.
— Я смотрю, вы тут совсем с головой не дружите! — я резко крикнул на всех зевак, — я два дня назад был у бурмистра. Сейчас со всех кто своих жён лупит — штраф будут брать три монеты серебром! А с тех, кто не донёс вовремя, ещё два серебряника сдерут. В казне денег нет! Князь уже второй день в одних и тех же штанах ходит!
Я порылся в плечевой сумке, достал из неё листок с чертежом будущей бутылки и огрызок карандаша.
— Сейчас все быстро по одному подошли! — гаркнул я, — буду записывать имена, всех кто князя нашего не уважает!
Тётки, ожидавшие скорой расправы, тут же, как по команде бросились врассыпную. А сумасшедший дедуля неловко оступился, грохнулся на землю и заверещал.
— Я ничего не видел! Ничего не видел! У меня зрение слабое! И ноги не держат.
Однако я лишь оглянулся, чтобы удостовериться, что крыша ещё держится, как дедули и след простыл. Я вошёл на двор бушующего стеклодува.
— Митрофан Чеевич! — громко прокашлялся я, — вы бы оглоблю на место положили. В то время когда каждый как один должен сплотиться в деле построения развитого феодализма, вы, значит, ломаете сарай? Непорядок это, не по-пролетарски получается.
— Да я тебе сейчас черепушку размозжу! — заревел стеклодув и, не откладывая дело в долгий ящик, опустил деревянную жердь точнёхонько на мою голову.
К счастью, меня тоже не пальцем делали, я на мгновение замедлил время и ушёл в сторону от сокрушительного удара оглоблей. Когда же дубина воткнулась со страшной силой в землю, я пробил правым боковым прямо в челюсть психованному мужику. Мощное широкоплечее тело Митрофана, вмиг потеряв равновесие, грохнулось прямо около крыльца.