Вот и получается такая картина. Приезжает проситель, а его обступают местные и начинают вежливо интересоваться: «Зачем приехал, брат? Какое дело? К кому? К кузнецу? Вот кузнец, спрашивай. Чё, не к кузнецу? К другу? А кто твой друг, давай мы тебя до дома его проводим. Чё, не к другу? Ах, к охотникам! Ну так бы сразу и говорил. С виду приличный человек, а врёт. К охотникам нынче проезд-то платный. Чего там везёшь с собой? Давай, показывай. Да не боись, все свои».
— Мило, — сказал я, выслушав. — Не, бардак, конечно, и вообще нехорошо. Но чертовски мило. К слову сказать, деревни у меня имеются. В Варениках, например, недавно пришлось одного колдуна грохнуть…
— Колдуна? — остановилась Земляна. — Ты не рассказывал.
— Да забыл уже, честно говоря. Ну, подумаешь, колдун…
— Сколько вас было?
— Да один я, получилось так…
— Ты один на колдуна ходил⁈
Я застонал, попытавшись в этом звуке выразить, как меня вот это вот всё уже задолбало.
— Земляна, ну чего ты, как неродная? Да, один. Я не специально, получилось так. Бошку чёртову искал, рога нужны были. Откуда ж мне знать было, что эту бошку колдун спёр.
— Но как только узнал — ты сразу побежал десяток собирать, правильно?
Земляна явно подкалывала, и я, поморщившись, отвернулся.
— Знаешь, Владимир… Вот Егор подставляется, потому что виноватым себя чувствует. Я подставляюсь, потому что тварей ненавижу так, что аж трясёт. А ты подставляешься вечно, потому что «ну, так получилось». Может, ты уже будешь осторожнее? Вечно везти не будет.
— Ладно-ладно. Идём. — Мы пошли. — В общем, думаю я, в Варениках этих можно оплот бахнуть. До зимы.
— Ну, не зна-а-аю… Брёвна надо было заготовить.
— Купим.
— Ну, если так…
— Деньги, Земляна, решают массу вопросов, над которыми иначе приходится долго и нудно ломать голову.
Мы остановились возле двери дома, переглянулись.
— Кто начнёт? Давай, ты.
— Почему я? — набычилась Земляна.
— Потому что ты — женщина, — напомнил я. — Ну и, это…
— Чего «это»?
— Ну… Извини, но про твою семью я знаю. Гравий рассказал.
— Ишь ты. Молчун-молчун, а трепло какое. И что, жалеть теперь меня будешь, смотреть, как на сиротинушку убогую?
— Схренов ли? Наоборот: вон, эксплуатирую в хвост и гриву. Поговори с женой Абрамова, я рядом буду. Если чего — подсоблю.
Протяжно выразительно вздохнув, Земляна постучала в дверь.
Открыла знакомая служанка. Увидев меня, кокетливо заулыбалась, на Земляну внимания не обратила.
— Хозяйка дома? — Я порылся в своей безукоризненной памяти. — Дарья Родионовна?
— Как не быть. Отужинали, чай пить изволят. Доложить о вас?