Церковь полыхала, как так и надо, будто огромный факел в ночи.
— Э-эх, — пробасил Харисим, поставив меня на ноги. — Вия-то путём рассмотреть не вышло.
— Ну и радуйся, — сказал я, ничуть не покривив душой. — Жуткая тварь. Нахрена только таких делают…
К нам подковылял Глеб. Твари порвали ему бедро, артерию не задели. Егор, обнаружив непорядок, тут же принялся кастовать целительное.
— Щит-то помог? — осведомился Глеб.
— Ещё как помог! — воскликнул я. — Кабы не щит, вий бы меня за минуту размазал.
— Размажешь тебя! — хохотнул Харисим. — Да из таких, как ты, гвозди делать можно!
— Спасибо, конечно, да только что-то не хотелось бы мне на гвозди пойти. Я уж как-нибудь ещё в человеческом воплощении побуду.
Тут рядом послышался иной голос, тоже, впрочем, знакомый, но меньше.
— Что ж вы, нехристи, наделали-то? — Это нарисовался священник, который инструктировал меня перед отпеванием.
— То не мы, — сказал я. — То вий. Почему-то решил взорваться.
— Ах, оставьте эти байки для кабаков! Вий у них… Божий храм спали…
Договорить святой отец не успел. Послышался треск, и с макушки храма отделился крест. Не деревянный, надо заметить, а металлический, с позолотой. Но позолота уже успела обгореть.
Падать крест начал не по-человечески, а так, будто его кто-то прицельно швырнул в священника.
Я схватил того за плечо и рванул на себя. Миг спустя крест вонзился в землю на том месте, где только что стоял священник.
— Святый боже… — пробормотал он и поднял руку, чтобы перекреститься, да так и замер.
— Сами ж чувствовали — не очень-то по-божески церковь встала, — сказал я. — Нехорошие люди её то ли строили, то ли проектировали, то ли финансировали. Построите новую, лучше прежней.
— Построим, конечно же, построим, — согласился священник, который уже не выглядел таким возмущённым.
Обычно человек, избежав чудом смерти, временно теряет охоту к пререканиям из-за материальных убытков.
— Владимир! Ты как? — подбежали ко мне Земляна и Захар.
— Да я-то в порядке. Остальные живы?
— Пока сотня не распалась — все живы были. А потом вроде все выбегали.
— Пересчитаемся, — решил я. — Алё, охотники! В колонну по четыре — становись!
Спустя несколько минут — у церкви уже провалилась крыша, и огонь, пожрав основное, начал стихать, — я закончил подсчёты. Передо мной стояла сотня, за исключением одного лишь Неофита.
— Все живы, — сказал я. — Ребят, мы вия убили. И вся сотня выжила.
Такого громкого «ура!» я ещё никогда в жизни не слыхал. Наверное, весь Петербург порадовался за охотников, какое у них мощное «ура!».
— В кабак? — спросил любящий определённость Харисим.