Салочки мне быстро надоели. Я решил попробовать другой подход.
Полёт!
Потолок у храма был высоченным, и взмыл в воздух я безо всяких проблем. Находясь в подвешенном состоянии, быстро скинул со спины щит и повернул его так, чтобы видеть отражение соперника. Ожидаемо, быстро задрать башку у вия не вышло. Четверо упырей с вилами, которые держали веки, что-то заверещали, видимо, рожая новый смертоубийственный план.
Ага, щас. Нет уж, настал мой черёд веселиться.
Удар! Удар!
Вместо того, чтобы бить по вию или хотя бы по упырям, я врезал по вилам, и те переломились. Сперва одни, потом другие. С грохотом виевы веки рухнули на деревянный пол, и чудовище взревело негодующим рёвом. Упыри засуетились, подбирая обломки вил. Видимо, трогать веки руками было неприятно или зашкварно.
Вот теперь — Костомолка! И ещё, и ещё. И — Меч. Четверых упырей раскатало, как коровьи лепёшки асфальтоукладывающим катком. А потом я — ну, чем чёрт не шутит, — кастанул Костомолку на вия.
У-у-у-ух ты, блин… Вот это скала. Вообще никакой реакции, как будто действительно скалу пытаюсь сломать. Это вам не леший, тут всё серьёзно.
— Веки! — загрохотал вий. — Поднимите мне веки!
Кто-то немедленно кинулся поднимать веки. Я же вынужден был опуститься на пол. Полёт — штука нестабильная. Ещё только грохнуться и ноги переломать не хватало, то-то все обрадуются.
Опустившись на пол, я, не глядя, махнул мечом и снёс башку оголтело кинувшемуся на меня вурдалаку, получил порцию родий и посмотрел на вия. Без щита.
Меня тряхнуло. Волосы поднялись дыбом. Не то, чтобы эта тварь выглядела так уж запредельно страшно, хотя, конечно, приятного мало. Но даже с закрытыми веками вий излучал некие подавляющие волны.
И всё же я мог на него смотреть. На него и на двух суетящихся возле вурдалаков, пытающихся что-то исполнить с веками при помощи обломков вил.
Бегло просканировав сознания охотников, я понял, что битва, как таковая, закончилась. Сотня охотников прошлась по упырям, как газонокосилка. Оставался вий и двое ассистентов. Но смотреть на них мог только я, остальным запретил строго-настрого.
— Владимир! — грянул голос вия. — Ты умрёшь!
— А можно не надо? — отозвался я и двумя Ударами отшвырнул вурдалаков. — Давай ты сегодня, а я — лет через восемьдесят, в полном расцвете сил и с такой эрекцией, что гроб закрыть не получится.
Вий издал утробное рычание и поднял руки к глазам. Какого хрена эта тварь зате… Нет. Не-е-ет. Ну, это уже перебор, мать его разэдак!
Вий отрывал себе веки. Это ж какая сильная мотивация должна быть!
Я торопливо отвёл взгляд и вновь сосредоточился на щите.