«Бей, Владимир, — долетела до меня мысль Земляны. — Вся наша сила — твоя!»
В щите я видел отражение сверкающих страшных глаз вия, которые заливала зелёная кровь.
— Умрёшь! — прогремел вий.
Я ощутил давление. Частично его взял на себя щит, частично — доспехи. Но и остатков хватило, чтобы меня приподняло над полом и потащило к вию.
— Ты и родиться не должен был!
— Я больше не буду, обещаю!
— Ты умрёшь!
— Собеседник-то из тебя слабый, бро…
В голове гремели переполненные паникой голоса охотников. Я запретил им даже думать в сторону вия, не то что смотреть. И они подчинялись, коль уж я был их сотником.
Я не кастовал никаких Знаков, я ждал. Какой смысл щекотать тварь, которая уже продемонстрировала своё категорическое и неоспоримое «фе» моей прокачанной Костомолке. Оставался только один шанс, и в него я вложил всё.
Вглядываясь в щит, я видел приближающиеся горящие шары. Вот уже ощутил у себя на коже раскалённое дыхание вия. Значит, пора.
Я подсветил меч соответствующим Знаком и нанёс удар. Вложил в него все силы, какие только могли мне дать охотники. Входя в правый глаз вия, меч полыхал, как джедайский, даже лучший. Блин, да джедаи обделались бы от зависти, увидев, как светится мой меч!
Глаз лопнул, как стеклянный. По мечу потекли потоки зелени. Вий взвыл, и я почувствовал ногами пол.
Велик был соблазн повернуться к вию и покончить с ним. Но я упрямо глядел в щит. Выдернув меч, переместил его в другой глаз, и тот лопнул с тем же звуком.
— Глаза! Мои глаза! — стонал вий.
По церкви метался невесть откуда взявшийся ветер, откуда-то доносились визги, крики, хохот, взметнулась стая летучих мышей.
Я отбросил щит и посмотрел на вия. На чудовищно, невообразимо сильную тварь, которая не могла даже ударить меня своей тяжеленной рукой, и которая лишилась своего единственного оружия.
— Передай на том свете всем привет. — Я выдернул меч из глазницы. — И что если хотят в гости — Владимир всегда ждёт с распростёртыми объятиями.
Меч вспыхнул ещё ярче, осветил церковь, прежде чем снести здоровенную голову вия одним ударом.
Голова упала, как шар для боулинга. Потом рухнуло туловище — как сброшенный с вертолёта бегемот.
А потом меня ударило молнией. Такой силы, что отшвырнуло к самому выходу из церкви. Я прокатился на спине пару метров, врезался головой в стену и, видимо, вырубился на несколько секунд. Когда открыл глаза, сотни не было, а в церкви бушевал пожар.
— Уходим! Уходим! — кричали охотники.
Я попытался подняться. Мне не дали. Подняли сами. С одной стороны — Егор, с другой — Харисим. Так вдвоём и выволокли наружу.